Menu

Повесть М.М. Пришвина Мирская чаша: герменевтика творчества Александр Подоксенов

11.08.2014| Ия

Описывая революционные события в черноземной сельской глубинке, Пришвин использует идеологемы и мифологемы марксизма и большевизма, философские идеи Ф.

Бергсона, художественно показывая трагичность крестьянского бытия в первые годы Советской власти. Герменевтический анализ философско-мировоззренческого дискурса писателя может быть применен в качестве методологии как при разборе художественных Фет Афанасий Афанасьевич Соловьиное эхо: Фета и избранные стихотворения поэта.

Тютчев Федор Иванович Я встретил Вас Тютчева и избранные стихотворения. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Александр Невский и история России. Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. Новости книжного мира Сегодня, 25 мая, в истории Сегодня День филолога!

Эта дата близка и дорога всем, кто так или иначе связан с филологией — Р Н К 19 часов 49 минут назад. Обсуждение в группах Опрос "Лучшая рецензия мая " Тематические чтения Рецензии читаем здесь: Пол Клив "Чистильщик" рецензия Франк Тилье Пару слов о детстве.

Два тома в одной книге: Не рецензия, а напутсвие тем кто ищет умные книги. Книга "Урод рода человеческого". Как создать уникальную историю вашего бренда и сделать ваши продукты неотразимыми: Нетривиальный подход к брендингу. Сказка "Барбариска" Татьяна Вяткина.

Тесты и контрольные работы по геометрии. 7 класс Александр Фарков

11.08.2014| cagarbundcu

Список полей представлен выше. По умолчанию используется оператор AND. Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе: При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.

Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар": Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку " " перед словом или перед выражением в скобках. В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.

Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе. Пятое слово к ним не подходит. Тогда NS является также: Содержание Введение 6 Тема 1. Геометрические построения 93 Вариант 1 93 Часть 1 93 Часть 2 97 Вариант 2 99 Часть 1 99 Часть 2 Вариант 3 Часть 1 Часть 2 Вариант 4 Часть 1 Часть 2 Ответы, методические указания по оцениванию тестов Примерная форма бланка ответов для учащегося Тест 1.

Основные свойства простейших геометрических фигур Тест 2. Смежные и вертикальные углы Тест 3. Признаки равенства треугольников Тест 4. Сумма углов треугольника Тест 5. ОГЭ Тесты от разработчиков. Подготовка к итоговой аттестации. Если вы обнаружили ошибку в описании книги " Тесты и контрольные работы по геометрии. Погорелова " автор Фарков Александр Викторович , пишите об этом в сообщении об ошибке. У вас пока нет сообщений!

Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Исторические науки Книги для родителей Коллекционирование Красота. Искусство Медицина и здоровье Охота. Собирательство Педагогика Психология Публицистика Развлечения. Камасутра Технические науки Туризм.

Транспорт Универсальные энциклопедии Уход за животными Филологические науки Философские науки. Экология География Все предметы. Классы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Для дошкольников. Каталог журналов Новое в мире толстых литературных журналов. Скидки и подарки Акции Бонус за рецензию. Лабиринт — всем Партнерство Благотворительность. Платим за полезные отзывы! Знаменитая Алиса в деталях.

Вход и регистрация в Лабиринт. Мы пришлем вам письмо с постоянным кодом скидки для входа на сайт, регистрироваться для покупок необязательно. Войти по коду скидки. Вы получаете его после первой покупки и в каждом письме от нас.

По этому номеру мы узнаем вас и расскажем о ваших скидках и персональных спецпредложениях! Войти через профиль в соцсетях.

Время лгать и праздновать Александр Бахвалов

11.08.2014| pickfuphyli

Но, убедившись, что Нерецкому не смешно, что он понимает как надо, из признательности заговорил с еще большим расположением:. Между прочим, из тех краев, где мы загорали… Я тогда в КБ трудился, а там куда командировка, холостых в первую очередь. Да мошка по июль!.. Одно спасение, Волга рядом. Ну а как арбузы пойдут, так вообще!.. Придешь по жаре на обед, нырь в подпол и век бы не вылезал!.. Задвигались только что бессильно лежавшие на коленях тяжелые руки.

Он или забыл, с чего начал, или не хотел смешивать постылое настоящее с милым сердцу прошлым. На лице появилась слабая, словно бы виноватая улыбка. Тянуло ханурика к воде… А как вышло. Рыбачили нелегально, по ночам, и выпивку берегли к утру, чтоб под ушицу, а он не утерпел, с вечера приложился!..

Он обрывал себя, точно страдал провалами памяти, мялся на каких-то вопросительно-просветительных нотах и без конца нервно поглаживал затылок. Когда-то он ей вроде нравился, было. Но это не более как преходящие настроения. Она и наедине-то с ним оставалась всего два раза: Сто лет назад картины Эдуарда Мане были отвергнуты Салоном!

Поговорим о времени и о себе!.. Они стояли у дверей ее квартиры, и не успел Олег, экая и мекая, приняться за изложение своих чувств, как внизу послышались шаги: Выкладываться при свидетелях глупо, а менять тему и того хуже: Ничего не оставалось, как закурить и, прислушиваясь к шарканью на лестнице, сосредоточенно изучать сигарету.

О его состоянии мог догадаться даже тот человек, который поднимался в квартиру, но что у Юли были свои, ей одной известные причины досадовать на проволочку, об этом никто в целом мире знать не мог!..

Ей не терпелось поскорее остаться одной, со всем тем, что произошло час назад. Юля не то чтобы забыла о нем, совсем нет, она боялась помнить: Готовность эта пугала особенно, так во сне, обезоруживая желание сопротивляться, пугает злая подчиненность опасным искушениям.

Она не могла толком объяснить самой себе, чего трусит, но от одной мысли позвонить ему, напомнить о себе у нее пересыхало в горле. И вдруг эта встреча! Мгновение, и мир полон света, покоя, ясности! На выпускном вечере тридцатилетняя красавица Татьяна Дмитриевна, их классный руководитель, отвела Юлю в сторонку и, влюбленно вглядываясь в нее неправдоподобно синими глазами, которые Юля впервые видела так близко, совсем по-дружески спросила:.

Юля неопределенно пожала плечами: Мечта уехать в самое далекое и долгое путешествие, такое далекое и долгое, чтобы о ней забыли!..

Разве далекие земли, нездешние глаза, лица, неведомые обычаи только для того и существуют, чтобы их изучали?.. Разве этот мир, о котором столько говорят, не стоит того, чтобы просто взглянуть на него? Все это и многое другое Юля выпалила на одном дыхании, как ровня разглядывая ультрамариновые глаза Татьяны Дмитриевны. Что делать, и рада бы в рай, да не выходит. Она и слушать не станет, вздумай кто упрекать ее в глупом воодушевлении по случаю провала на экзаменах: Дарованная свобода пробуждала какие-то давние, не очень ясные, но несомненные вожделения.

Но если раньше они, посулив радости, лишь попусту томили душу, то на этот раз все так близко, возможно!.. Юля даже побаивается этих будто помимо воли набухающих в ней чугунных ядер, как боится слабый человек распирающей его ненависти к сильному.

Несколько мгновений тишины, скрежетнул замок, хлопнула дверь, и, ни секунды не помедлив, Олег заговорил в той же многозначительной манере, в какой изъяснялся до вынужденного перерыва, подчеркивая тем самым неслабеющее постоянство возвышенного душевного настроя.

Взрослый человек, живешь на порядок впереди меня, а не понимаешь. Что с деликатными беседами подступают во благовремение. Она и сама не знала, откуда появилась эта интонация, это вздорное желание изобразить поглощенную будущим девицу-недоросля.

Широко раскрыв глаза, она смотрела мимо него с самым тупым, овечьим выражением. Получили доступное вам объяснение?.. Но он и глазом не моргнул, словно ее слова не имели отношения к существу дела. Кажется, именно об этом он и собирался сказать, опуская руку ей на плечо:. Прямо зло берет, честное слово!.. Неужели трудно понять, что мне не до лирических собеседований?.. Нерецкой вел себя очень разумно, держась как посторонний. У нас на словах все шибко раскованные, а на деле таятся друг от друга, как суслики.

Он сник и поглупел, как мальчишка, который зашел слишком далеко, чтобы скрыть намерения, но и продолжать в одиночку начатое ему не под силу. Обычно самоуверенный, по крайней мере казавшийся таковым, он не мог сообразить, в каком направлении и с каким лицом отступать. Тут было чем позабавиться, если вспомнить его снисходительные рассуждения о разного рода амурных сюжетах.

Но Юле было не до веселья, он ей надоел. Она не собиралась ни о чем говорить не хватало, чтобы отец что-нибудь заподозрил! Каждый следующий казался последним перед падением в темноту, в бездну! И когда гудки оборвались и совсем рядом прозвучал знакомый низкий голос, сердце остановилось… Она перестала дышать и медленно положила трубку.

Оглушенная волнением, Юля метнулась в свою комнату, быстро разделась, юркнула под одеяло, сжалась калачиком и замерла в ожидании утра, когда можно будет позвонить и говорить, сколько захочется. Крепко закрыв глаза, она тотчас увидела беломраморный храм, наполненный светом и воздухом!

Вознесенное к лазурному небу неизъяснимой красоты светозарное святилище являлось ее внутреннему взору в самые праздничные, самые счастливые минуты. Юля не помнила, когда и почему он приютился в воображении, это было тайной, но такой, которую совсем не хотелось разгадывать.

Она любовалась им, пока не заснула. Красавица для зверя ЛП. Невеста твоего брата СИ. Особенная для двоих ЛП. Красная Шапочка и Серый Волк: Вакансия на должность жены СИ. Светлое чудо для темного мага СИ. Планета мужчин или Пенсионерки на выданье СИ.

Нерецкой терпеть не мог откровений на тему семейных неурядиц, устных и печатных. Они напоминали ему густой едучий дым от мусорных куч, сжигаемых во дворе по понедельникам: И ладно бы только жара: Днем в добела вылинявшем небе божьей карой висит нещадное солнце, ночью духота, бессонница и неотвязное, изматывающее ощущение неопрятности. Сморозив анекдотное, Митенька вымученно улыбнулся и сконфуженно помолчал. Но, убедившись, что Нерецкому не смешно, что он понимает как надо, из признательности заговорил с еще большим расположением:.

Между прочим, из тех краев, где мы загорали… Я тогда в КБ трудился, а там куда командировка, холостых в первую очередь. Да мошка по июль!.. Одно спасение, Волга рядом. Ну а как арбузы пойдут, так вообще!.. Придешь по жаре на обед, нырь в подпол и век бы не вылезал!..

Задвигались только что бессильно лежавшие на коленях тяжелые руки.

Александр Бенуа как художественный критик Марк Эткинд

11.08.2014| charpontcinghigh

Ленина — это пролетарский этап освободительного движения народов нашей родины. Начинался период подготовки величайшей из всех мировых революций. С другой стороны, все это время было пронизано обостренными противоречиями. Рядом с величайшим героизмом масс время это видело позорное ренегатство многих представителей буржуазной интеллигенции.

В области культуры эпоха эта — одна из величайших по успехам точных и естественных наук, наук общественных; это время появления книг и статей В. В области сценического искусства — это годы рождения и расцвета лучшего театра России — Московского Художественного, творчества таких артистов, как В.

Шаляпин, в музыке — это Римский-Корсаков, Скрябин. В области изобразительных искусств особенно резки противоречия. Поднимается поколение младших художников, продолжающих великие традиции русского реализма XIX века. Но одновременно происходит явный распад позднего народничества, все более ясными становятся идейные противоречия.

Еще раньше, с х годов, в области литературной критики начинается идеалистическая реакция. Нестерова за использование последним в картинах образов русской религиозной легенды. Стасов, молодого искусствоведа-художника А. Возможна ли, желательна ли монография о так характеризованном деятеле искусства? Как материал для освещения большого раздела истории русской художественной культуры — она необходима. Автор этой первой большой, разносторонне содержательной книги о Бенуа в предисловии к своей монографии сам говорит и о сложности темы, и о том, как трудно найти правильную линию оценки деятельности Бенуа как художника, как искусствоведа, как историка, как деятеля.

Однако следует указать, что автор не закрывает глаза и на многие явные и крупные ошибки Бенуа. Автор монографии с явной горечью пишет о последних десятилетиях жизни Бенуа на чужбине. Нам представляется, что в общем автор монографии правильно оценивает жизненный путь, большой труд, заслуги Бенуа перед родиной, перед Россией до революции, перед советским народом после нее, не закрывая при этом глаза и на то, что в деятельности Бенуа оставалось и остается открытым справедливой критике.

Но — все ли сказано? Все ли освещено, как надо? Вина за это в известной мере лежит и на самом Бенуа, и на ряде наших общих, бывших упрощенными, концепций. Расширенный поиск Профессиональный поиск Заполните необходимые поля: Все поля Автор Заглавие Содержание. Или введите идентификатор документа: Справка о расширенном поиске. Поиск по определенным полям Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск.

Список полей представлен выше. По умолчанию используется оператор AND. Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе: При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться.

По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии. Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар": Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку " " перед словом или перед выражением в скобках.

В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.

Свое время Александр Бараш

11.08.2014| Мина

Парикмахерская не самое адекватное место для нетерпимости к врагам коммунизма, если не считать, что целью было дезориентация, одурманивание абсурдностью.

Другая граница ойкумены шла вдоль парка и ограды й больницы. Парк начинался у дальнего конца светлой панельно-стеклянной стены телевизорного завода.

По его березовой аллее я впервые полетел во сне, лет в семь. Я побежал от нее, но она догоняла, силы кончались, она хрипела все ближе, и спасения не было. Белые корпуса среди березок за бетонным забором, их транзитная станция в сторону кладбища. Несколько дней была температура сорок, шла кровь из носа, без остановки на что врач, хмыкнув, сказал, глядя в заполняющийся тазик: Палата была на высоком первом этаже, окно открыто. Я лежал в полубреду, почти не в силах двигаться и говорить, лицом к двери, окно было в паре метров за головой.

Как-то там, за окном, раздался голос мамы, зовущий меня, и я услышал скрежет ногтей по жестяному подоконнику. Она пыталась забраться, но соскальзывала, не могла зацепиться. Один из звездных моментов ее любви ко мне, знавшей и плохие дни. Я тогда писал цикл стихов о Смутном времени, который остался в черновиках: Татарин, срубленный с коня, слепой в крови, как крот, языческую честь храня, зубами сталь грызет.

И жадно молит янычар, выкатывая глаз, у полумесяца меча пощады в этот час. Это все были северо-западные края ойкумены.

С юго-востока лежал пустырь. Там одной зимой жил беспризорный пес, с которым мы друг другу симпатизировали. Такая история есть в детстве, вероятно, чуть ли не у каждого, как замученный на даче ежик или покупка гуппи на Птичьем рынке.

Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox. Ru ЛибФокс или прочесть описание и ознакомиться с отзывами. Купить полную легальную версию. Книга распространяется на условиях партнёрской программы. Все авторские права соблюдены. Напишите нам , если Вы не согласны. Новая книга известного поэта, прозаика, эссеиста Александра Бараша р. Москва, е годы, стихи, литературный андерграунд, путешествие по этапам отношений с советской цивилизацией.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Похожие книги на "Свое время" Книги похожие на "Свое время" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии. Линор Горалик - Это называется так короткая проза. Александр Гольдштейн - Спокойные поля. Александр Фурман - Книга Фурмана. Вячеслав Лейкин - Нет счастья в жизни.

Эли Визель - Время неприкаянных. Ищущая таким образом опредмечивания , но не слишком напряженно. Она имела внешние признаки интеллектуальности и философичности при отсутствии чуть ли не наиболее существенного внутреннего качества — отрефлектированности относительно своих источников и целей В нем и идеи-концепты, и развлекательность, и видимая интеллектуальность с философичностью.

В середине х этот запрос соединился с энергией освобождения, и многих представителей параллельной, подпольной культуры вынесло наверх, на люди в люди?.. Слом застывших форм оказался показался всеобщим.

Совпав на некоторое время, линии общества и самодостаточной личности опять неизбежно расходятся. По внутренней логике освобождения можно предположить, что задуманная третья книга о жизни в Израиле, куда Бараш уехал в году, будет об автаркии в пространстве иной страны, о собственном ответе на экзистенциальный — постоянный — вызов себе самому.

На уровне личной семейной истории его уход обозначен первой женитьбой, попыткой в буквальном и переносном смысле построить свой дом. Внутреннее движение — все время — на отрыв: Тогда на радио прошел ряд интервью с Барашем и Олегом Нестеровым — творческим ядром группы.

Мягкость скорее музыкальная — в стиле The New Romantics , а тексты были весьма жесткими. Несмотря на упомянутую теорию, не было разделения музыки, литературы, живописи, напротив, скорее синкретическое соединение этих начал в рамках авангардного искусства.

Люди параллельной культуры параллельной чему?

В родных местах Александр Серафимович

11.08.2014| linbitighting

Поступив в Петербургский ун-т , на физ. За участие в революционном движении вместе с Александром Ульяновым и в связи с покушением на Александра III Серафимович был арестован и выслан в Архангельскую губернию. По окончании ссылки Серафимович жил на Дону под надзором полиции, продолжая свою литературную деятельность. В вышел первый сборник рассказов и очерков С. К относится письмо Ленина [от 21 мая] к С. В в сб. В партия и правительство, отмечая летний юбилей писателя, наградили С.

В ранних рассказах С. Мрачный пейзаж усиливает пессимистическую окрашенность произведений. Эти народнические традиции С. Новой тематике и идейной направленности этого цикла соответствует торжественно-приподнятый тон произведений, достигаемый ораторски-декламационными особенностями синтаксиса. Пейзаж, который носит у Серафимовича аллегорический характер, окрашивается в романтические тона: В годы реакции С. От жанра бытовых очерков и маленького рассказа С. Менее выразительно даны образы рабочих.

Некоторое влияние декадентских романов, рассказов Л. Многочисленные фельетоны, очерки и статьи, написанные С. В — написаны С. Целый ряд очерков и фельетонов, к-рые до настоящего времени печатает С. Созданная на основе конкретных исторических фактов отступление Таманской армии под начальством Ковтюха из Кубани, охваченной контрреволюционным восстанием , она имеет глубокий обобщающий смысл.

Характерной особенностью сюжета эпопеи является то, что основу его составляет судьба масс в целом, а не судьбы отдельных героев. Нарастание действия достигается описанием трудностей, препятствий, преодолеваемых Таманской армией. Повторением сцен, ситуаций напр. Рисуя зрительный и звуковой образ толпы, описывая армию, то в движении, то в ожесточенном бою, то в относительно спокойной обстановке, С.

Таковы образы бабы Горпины и её мужа. Образ Кожуха, олицетворяющего большевистское руководство массой, получился поэтому рельефным. Не только в диалогах, но и в речи самого автора встречается ряд вульгаризмов: Серафимович сумел передать романтическую героику гражданской войны и одновременно придал произведению обобщающий смысл.

Героизированный образ Кожуха имеет типическое значение: Отдельные эпизоды из похода Таманской армии вырастают в типически-обобщенные события и факты из истории гражданской войны.

Читаешь и чувствуешь какой-то железный костяк, соединяющий в одно целое добротное мастерство, высшую художественную мудрость с напряженностью и убедительностью… Отсюда и вытекает правдивость этой художественной летописи и её классовая сущность. С едким остроумием описывается наша действительность, фантасмагория перемешивается с реальностью, ирония с интеллектуальной игрой.

Главы романа перетекают одна в другую, соединенные героями и мыслями о превратности окружающего мира… Состояние: Штамп на оратной стороне форзаца, аккуратнык влад.

Знаки на титуле и первых 2-х страницах окружности красной шариковой ручкой, подчеркивание имени автора под линейку. Ярославль Верхне - Волжское книжное издательство г. Купить Эта книга - о грибах: И обо всем рассказано просто интересно. Составление, послесловие, комментарии А. Твердый переплет, увеличенный формат. Купить Включены прозаические произведения, предназначенные как для взрослых, так и для детей.

Знак на титуле - аккуратная окружность шариковой ручкой нанесенная. В 4-х книгах в 2-х томах. Библиотека советского романа М. Купить Роман о российской послереволюционной деревне. В центре повествования- становление коммуны - Бруски - одной из первых попыток коллективного ведения хозяйства. Успехи и неудачи которой становятся предметом художественного исследования автора. Значительное место занимает показ большого индустриального строительства, в котором участвуют главные герои произведения.

Надпись на форзаце от профкома университета на каждом томе , влад. Автограф на форзаце, на кнтге в районе корешка проито покрытие шилом? Записки пилота Ростов-на-Дону Ростовское книжное изд-во г. Тверный картонный переплет, Обычный формат. Это очерки, размышления, воспоминания о людях крылатой профессии, особенно дорогой сердцу автора, бывшего военного летчика и пилота Аэрофлота.

Мягкий ламинированный переплет, уменьшенный формат. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. Они никогда не надоедают.

В настоящее издание включены произведения, написанные в Америке: Мягкая издательская обложка, Уменьшенный формат. Повесть и рассказы М. Нижне-Волжское книжное издательство г. Купить Роман Бруно Ясенского стоит в ряду значительных произведений советской литературы х годов. Он проникнут пафосом незабываемых лет первой пятилетки. Борьба за социализм, за рождение нового человека — вот главная его тема. О женщинах - революционерках… Художник И.

Автор проделала большую работу в различных архивах, книга документальна и создана на основе сохранившихся документов. Интердевочка Интер - девочка. Но сделанный профессионально переплет, Уменьшенный формат. Купить Повесть впервые с жесткой откровенностью вводит читателя в мир, скрытый от глаз большинства людей, а поэтому для некоторых кажущийся заманчивым и ярким. Героиня повести легко, не задумываясь, переступила нравственные границы, потянувшись за внешним блеском, немалыми доходами.

Страшный, отталкивающий мир, с готовностью проглотивший свою новую жертву, привел героиню и ее самого близкого человека - мать к трагической развязке.

Автор не только осуждает этот мир, но и дает возможность почерпнуть уроки, сделать выводы тем, кто легковерно готов принять такую философию жизни. Мягкий переплет, уменьшенный формат. Купить Особенность рассказов сборника в том, что фантастический сюжет отнюдь не исчерпывает содержание, а служит поводом для размышления о сложных проблемах жизни.

Автор соединяет самую дерзкую выдумку с такой реалистической манерой письма, которая делает убедительной не только невероятное, но даже невозможное. В результате окружающая читателя действительность предстает перед ним вместилищем удивительных открытий и тайн.

А тайна — это любопытство, интерес, инициатива, деятельность, то есть путь к развитию личности. Серия Библиотека советской фантастики М. Москва Молодая гвардия г. Купить В году объединенная армия казахских батыров отбросила от своих границ джунгарские полчища. Но силы были неравны. Под давлением народных масс казахские ханы обратились к России с просьбой о союзе, и с 10 октября года началось добровольное присоединение Казахстана к Российскому государству.

В романе, полном драматизма, известный казахстанский писатель рассказывает об этих событиях. Библиотека советской фантастики БСФ. Обложка и рсунки автора. Купить Фантастические повести и рассказы: С рисунками Горяева В. Избранные произведения в двух томах. Похождения Шипова, или Старинный водевиль. Биб-ке, на передних обложках томов в левом верхнем углу почти стершаяся инв. Надпись, на задней обложке 2-го тома указана цена, повреждение около 1 кв.

Москва Центральная сценарная студия г. Купить Со вступительной статьей Н. Мещерякова и с предисловием автора к настоящему изданию. Репринтное воспроизведение книги по изданию: Состояние очень хорошее, книга нечитанная. Рассказ о самом главном. Слово предоставляется товарищу Чурыгину.

Мягкий бумажный переплет, Обычный формат. Составление и перевод Г. Главная редакция восточной литературы г. Твердый издательский переплет, обычный формат.

Купить В сборник включены забавные и поучительные истории, объединенные одним героем или отражающие те или другие ситуации, загадки, сказки-загадки, пословицы и поговорки, сопровождающиеся русскими эквивалентами и указателями.

Сборник содержит произведения, как опубликованные ранее, так и переведенные на русский язык впервые. Савинков , Каледин С.. Невозвращенец Ижевск Удмуртия г. Бумажный переплет, Уменьшенный формат. Купить Повести, включенные в сборник, входят в число наиболее заметных и острых журнальных публикаций года.

Кабакова - антиутопия, предупреждающая об опасности, которая нас подстерегает, если антиперестроичные силы возьмут верх. Белый Бим Черное Ухо. Купить Совершенно пронзительная повесть о добре и зле.

Советский писатель г. А зори здесь тихие… Не стреляйте в белых лебедей. В списках не значился. Повесть и романы М. Купить В данный сборник Б. Васильева вошли повесть А зори здесь тихие…, за которую автору присуждена Государственная премия СССР года, и два романа: Не стреляйте в белых лебедей и В списках не значился. Роман В списках не значился и повесть А зори здесь тихие посвящены теме Великой Отечественной войны.

Не стреляйте в белых лебедей - роман о людях, в характерах которых воссозданы лучшие черты человека социалистической морали. Научно-фантастические повести и рассказы. Физкультура и спорт г. Мягкий переплет, увеличенный формат.

Купить Во второе издание книги известного писателя-фантаста А. В литературные произведения органически вплетены шахматные этюды писателя, являющегося мастером шахматной композиции. Рассчитана на любителей шахматных этюдов, но может быть рассчитана и на любителей научно-фантастической литературы.

Война с красными бабочками. Насоновой, избранной в Висбадене президентом Енвропейской лиги по борьбе с ревматизмом. Автор рассказывает не только о талантливом враче и умелом администраторе, но и об ученом с мировым именем, по чьей методике во всех странах борются с одним из жесточайших недугов - системной красной волчанкой Состояние: Владимова - не просто традиционная для русской прозы история собаки.

Это книга о страшных десятилетиях сталинизма, о рабстве и свободе, об искалеченных судьбах и искалеченном сознании миллионов людей.

Автор книги с года живет в ФРГ. Впервые повесть увидела свет за рубежом и сейчас вместе с многими другими произведениями возвращается на родину. Документальная повесть Москва Детская литература г. Твердый переплет, Увеличенный формат. В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.

Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе. Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса. Например, нужно составить запрос: Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос: Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.

Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

Дар Каиссы Александр Казанцев

11.08.2014| Парамон

Ветер пронесся над городом. Он столбами закручивал пыль на немощеных улицах, белыми чайками, никогда сюда не залетавшими, гнал над речкой бумажки. В печных трубах домов, не переведенных еще на нейтральное отопление, нечистой силой выл, как в старых русских сказках.

Деревья в городском саду гнулись, трепеща ветками. За далеким лесом на том берегу громыхало. Но дождь не начинался. Железную урну в городском саду повалило и покатило по чисто выметенной дорожке. За ней гнались два листка бумаги. Один из них застрял на скамейке с изрезанной перочинными ножами спинкой.

Как-то в погранотряде взяли мы нарушителя. Смотрел ясными глазами и клялся международной солидарностью. И обнаружли при нем всего лишь шахматную задачку. Был у нас один мастак по шахматам, вроде вас, Гусаков. Знаю, вы у заезжего сеансера партию выиграли. Пограничник решил задачку, и кодом она секретным оказалась.. Офицер Гусаков был по партийной линии направлен из армии на следовательскую работу и слыл уже в новом деле докой.

В городском саду было по-утреннему тихо, безлюдно. Ничто не напоминало вчерашнего ветра. Дворники подметали дорожки и косились на капитана милиции, грузно шагавшего к обрыву. В воздухе несло с реки рыбой и чуть попахивало дымком. Это от заводской трубы на том берегу. В глубине сада ее не увидишь из-за разросшихся деревьев, которые сажал здесь в пионерские годы сам же Ваня Гусаков. Внизу плескались в воде ребятишки, вырвавшиеся на лето из школы. Вот и скамеечка с вырезанными на спинке именами: Вечерами здесь сидят влюбленные парочки.

Листок ученической тетради по арифметике. На клеточках старательно заштрихована доска и нарисованы шахматные фигуры рис. Кто у вас тут проживает, кто прописан и все такое?

Еще никто не решил. Я не думал, что так трудно. Вы проходите в комнату, я шахматы мигом расставлю…. Иван Тимофеевич сел на стул, рассматривая обстановку чисто прибранной комнаты, Темная полированная мебель.

А кровать совсем светлая. Над ней фотография летчика. He угодно ли убраться? Хочет меня на вилку подцепить. Не выйдет, молодой человек. У нас еще есть порох… на базе снабжения. Если пройдете пешкой, я возьму ладью конем, вы заберете коня, а я встану королем на f2, и вам пат. А если возьмете коня пешкой — 3…hg, то 4. Еще два пата, всего три! Kpe1, и черным еще раз пат. А если 4…Kpg2, то сразу пат, но белым! А теперь, чтобы мы с тобой взаимно пат получили и с ничьей разошлись, скажи-ка мне, друг Костя, зачем ты эти листовки придумал?

А если бы я картину нарисовал в нескольких экземплярах и по воздуху пустил? Выходит дело, устроил ты собственную воздушную газету с бесплатным распространением.

Что ж, тебе подписных изданий мало? Иван Тимофеевич подметил, как быстро меняется у мальчика выражение лица. Смущенный, тот поспешно складывал шахматы. В передней хлопнула входная дверь. В комнату с кошелкой в руке быстро вошла худощавая, начинающая седеть женщина с усталым лицом, но такими же живыми глазами, как у Кости. И в прошлом веке так носили… и в каменном тоже. А вот в армии не положено.

В парикмахерскую ни за что не пойду: Чем могу быть вам полезной? Я — Куликова Серафима Ивановна, учительница. Живем вдвоем с сыном. Маме потом штаны, рубашку стирать… А вот ботинки самому бы надо очистить от глины. В передней два дня, поди, ждут. Костя стоял оторопелый, опустив голову. Серафима Ивановна прижала руки к подбородку и с укором смотрела на сына. Костя, сидел я на скамеечке в парке и сразу две задачки решал: И тут дымком потянуло, понимаешь? Листовки в воздух вчера вылетели.

Завод эти дни не работал. Ветер в воскресенье был с той стороны. Листовки свободно могли через речку перелететь. Чтобы тяга в них была. И даже когда завод стоит, в трубе тяга все равно есть. Особенно в ветренный день.

За счет разности температур воздуха на вершине трубы и у ее основания. Это потому, что теплый столб воздуха, наполняющий трубу, легче такого же столба снаружи.

И если теплый воздух наполнит трубу, то наружный его и вытолкнет вверх. В партизанах он был. Из этой же самой кирпичной трубы завода он листовки в город через речку по ветру пускал. Никак гитлеровцы но могли догадаться, откуда они летят. Эсэсовцы из себя выходили. Об этом потом писали. Взаимопат ты отменный выдумал. И с использованием тяги знатно у тебя получилось. А если до тебя люди так делали, ты гордиться этим должен. И не вздумай тужить, если этюд твой с предшественником окажется или с побочным решением.

И еще я тебе скажу: Закалять характер шахматами надо, вот что! Это Гете сказал, великий поэт и знаток людей. О тебе речь идет. Выдумка — великая вещь. Когда отец мой в Великую Отечественную из кирпичной трубы прокламации против фашистов запускал, его выдумка была отличной, потому что нужна была. А твоя выдумка вроде бы та же самая, а зачем, спрашивается? Чтобы слабость твою прикрыть? В шахматный журнал этюд свой послать не решаешься, ветру судьбу вверяешь — пусть, мол, люди листовки поймают и шахматные задачки решают.

Если хочешь тягу использовать, то как-нибудь по-другому, чтобы людям польза была побольше. Вентилятор — это уже машина! А машины людям служат. Так извините меня, граждане хорошие.

И капитан милиции Гусаков тяжелым шагом вышел из квартиры Куликовых, не подозревая, какой переворот совершил в юной душе. Серафима Ивановна, сама не зная почему, заплакала, по-матерински отгадав значение случившегося для судьбы сына. Вращавшийся зал ресторана рывком остановился. Вика даже качнулась вперед. Она видела, как перепуганные люди вскакивали с мест, даже опрокидывали стулья. Вика посмотрела в окно, и ей стало жутко. Далеко внизу сквозь туманную сетку дождя неясно проступал как бы архитектурный макет города с многоэтажными коробочками домов.

Люди бросились к выходу. Очевидно, лифты ни работали. Вике стало совсем не по себе. Она вдруг ощутила, что находится на огромной высоте, что до земли сотни метров! Ей тоже хотелось вскочить, но было совестно соседей по столицу. Конечно, Останкинскую телобашню ветер, так дувший внизу, теперь отчаянно раскачивает, валит, сейчас сломает!..

Хорошо, хоть Кати нет: Вика посмотрела через окно вниз. Ей показалось, что она летит на снижающемся самолете и сейчас врежется в едва различимые в тумане дома. Все началось неудачно еще внизу. Вике Нелидовой надоело ждать и всматриваться в прохожих, чтобы еще издали увидеть Катю. Вика металась по панели, перепрыгивая через рябые от порывов ветра лужи. Ветер становился таким сильным, что Вика непроизвольно запрокинула коротко стриженную голову, чтобы убедиться, не раскачивается ли Останкинская телевизионная башню.

Капюшон, накинутый от дождя, сполз на затылок. Низкие облака неслись пенным потоком, скрывая шпиль башни. Все положенные сроки прошли, а Катя но появлялась. У Вики характер был решительный, и ее поступки, особенно в плохую погоду, не прогнозировались. Но Вика была слишком раздражена. Как будто к себе домой на четырнадцатый этаж! Внизу вошла, вверху вышла — не поверишь, что до земли сотни метров. Вот в Париже, говорят, на Эйфелевой башне, хоть она и пониже Останкинской, ощущений будто бы больше.

Пересаживаешься из одного открытого лифта в другой. Через решетчатые фермы все видно, голова кружится, и пятишься на соседей. Одно утешение, что зал этот круглый и вращается. А через окна только через окна! Вообще-то это здорово, если бы вместе с Катей! Сидишь за столиком и медленно едешь, как в вагоне.

И будто на макет города. Тут Вика вовсе расстроилась. Макет города с коробочками домов она не видела. Железную урну в городском саду повалило и покатило по чисто выметенной дорожке. За ней гнались два листка бумаги. Один из них застрял на скамейке с изрезанной перочинными ножами спинкой. Капитан милиции Гусаков тяжелым шагом вошел в кабинет.

Как-то в погранотряде взяли мы нарушителя. Смотрел ясными глазами и клялся международной солидарностью. И обнаружли при нем всего лишь шахматную задачку. Был у нас один мастак по шахматам, вроде вас, Гусаков. Знаю, вы у заезжего сеансера партию выиграли. Пограничник решил задачку, и кодом она секретным оказалась.. Для того и вызвал. Офицер Гусаков был по партийной линии направлен из армии на следовательскую работу и слыл уже в новом деле докой. Потом куда следует передадим.

В городском саду было по-утреннему тихо, безлюдно. Ничто не напоминало вчерашнего ветра. Дворники подметали дорожки и косились на капитана милиции, грузно шагавшего к обрыву.

В воздухе несло с реки рыбой и чуть попахивало дымком. Это от заводской трубы на том берегу. В глубине сада ее не увидишь из-за разросшихся деревьев, которые сажал здесь в пионерские годы сам же Ваня Гусаков. Внизу плескались в воде ребятишки, вырвавшиеся на лето из школы. Вот и скамеечка с вырезанными на спинке именами: Вечерами здесь сидят влюбленные парочки.

Гусаков устроился на скамейке и погрузился в изучение "листовки". Листок ученической тетради по арифметике. На клеточках старательно заштрихована доска и нарисованы шахматные фигуры рис. Детским почерком сообщалось, что "белые начинают и делают ничью", а также по какому адресу следует прислать правильное решение и отзыв на произведение. Иван Тимофеевич еще некоторое время посидел, внимательно изучая "листовку", потом направился по указанному в ней адресу.

Дверь открыл мальчик лет тринадцати, с подвижным лицом и поразительно живыми карими глазами. Мальчик тряхнул запущенными волнистыми волосами. Кто у вас тут проживает, кто прописан и все такое? А я - Костя, в седьмой класс перешел. Еще никто не решил. Я не думал, что так трудно. Вы проходите в комнату, я шахматы мигом расставлю Иван Тимофеевич сел на стул, рассматривая обстановку чисто прибранной комнаты, Темная полированная мебель.

А кровать совсем светлая. Над ней фотография летчика. Мальчик расставил на шахматной доске знакомую Гусакову позицию: Черного короля надо запереть, чтобы он не выпустил свою ладью,- 1.

He угодно ли убраться? Теперь белые играют 2. Мальчик залез обеими ногами на стул. Хочет меня на вилку подцепить. Не выйдет, молодой человек. У нас еще есть порох Костя даже подскочил от возбуждения и с размаху поставил коня на g3. Kg3 вам нечего делать рис. Взять коня можно, а можно и мимо пешкой проследовать. Если пройдете пешкой, я возьму ладью конем, вы заберете коня, а я встану королем на f2, и вам пат. А если возьмете коня пешкой - Еще два пата, всего три!

Kpe1, и черным еще раз пат. Kpg2, то сразу пат, но белым! Гусаков некоторое время смотрел на доску. А теперь, чтобы мы с тобой взаимно пат получили и с ничьей разошлись, скажи-ка мне, друг Костя, зачем ты эти листовки придумал? А если бы я картину нарисовал в нескольких экземплярах и по воздуху пустил? Выходит дело, устроил ты собственную воздушную газету с бесплатным распространением. Что ж, тебе подписных изданий мало?

Иван Тимофеевич подметил, как быстро меняется у мальчика выражение лица. Смущенный, тот поспешно складывал шахматы. Еще на скамейке в саду решил.

Так чего же я вам показывал? А чтобы узнать, и сказал, будто ничьей тут нет. В передней хлопнула входная дверь. В комнату с кошелкой в руке быстро вошла худощавая, начинающая седеть женщина с усталым лицом, но такими же живыми глазами, как у Кости.

Монолиты готики Александр Романовский

11.08.2014| envethe

Он заслуживал казни через отсечение головы уже в силу того, что был бесконечно уродлив. Казиус открывал посетителям дверь столько, сколько Лео себя помнил… И его отец.

И… впрочем, кто знает?.. Привратник выдал преступно развитый глазомер, каковым обладали лишь представители уникальных профессий: Второй глаз, не выдержавший такой нагрузки, застилала белесая пленка. Не дожидаясь ответа, Казиус заковылял в сторону лестницы. Огромный горб, появлявшийся то на левой стороне спины, то на правой, полностью заслонял лысый затылок.

Эти байки сами собой всплыли в памяти, но в данный момент Краулера меньше всего тревожила загадочная сущность горба. Стало быть, это не розыгрыш. ЧТО тогда, если не шутка?.. Осталось, как обычно, теряться в догадках. Холл Цитадели был не так уж велик, но его высота заставляла почтительно охать. Днем здесь было гораздо светлее. Этот свет для вампиров был уже не опасен, и многие осознанно жертвовали дневным отдыхом ради того, чтобы посмотреть феерическое шоу.

Альбинос и Казиус приступили к восхождению. Ступени, накрытые черной ковровой дорожкой, были широкими и невысокими, благодаря чему даже горбун поднимался достаточно резво. По краям паласа проступал красный мрамор нагнетавший, как правило, зверский аппетит. Лестница обвивала холл, пока не упиралась в галерею. Кабинет Магистра размещался на втором этаже. Предвкушая аудиенцию, Лео ненадолго занял себя праздными мыслями. Попытался представить, как смотрелась бы Цитадель после модного ремонта.

Нет, это было бы сущим надругательством над вековыми традициями. На самом деле Цитадель представляла собой консервативное, но весьма колоритное зрелище: Примерно так большинство людей описали бы вампирскую твердыню. Тени клубились под потолком, плетя заговоры и строя козни. От альбиноса, однако, не укрылось, что над лестничной площадкой, уцепившись коготками за распалубки свода, повисли две черные тушки.

Обернувшись кожистыми крыльями, они внимательно наблюдали за холлом. Это не умещалось у Краулера в голове, потому как он считал себя маленьким и не слишком значительным. Следовательно, никак не мог послужить причиной столь необычного переполоха усиленный караул у дверей означал примерно то же, что и брандспойты у администрации президента.

Двери были двойными, высокими и непроницаемо-черными, лишенными каких-либо опознавательных знаков. У альбиноса от волнения перехватило дыхание. Толстая древесина рассеяла звуки, как мыльные пузыри.

Ожидать позволения не имело смысла: Но и входить без приглашения никому не дозволялось. Вампир положил ладонь на золоченую, прохладную ручку и с натугой повернул. Собственно, это и служило единственным подтверждением того, что глава Клана готов принять визитера.

Это, и ничто другое. Привратник втолкнул альбиноса внутрь и закрыл за ним дверь. С тем же успехом он мог замуровать проем. Дверь не откроется, покуда беседа не исчерпает себя. Уже переступая порог кабинета, Леонард бросил быстрый взгляд на часы.

Краулер поднял голову, и едва успел прищуриться. Казалось, на сетчатку щедро плеснули серной кислотой. Освещенность помещения достигала пиковой отметки, и, по местным стандартам, просто зашкаливала. Не солнечный свет, отнюдь, ведь ночь набросила на город свой поношенный плащ хотя альбинос, забывшись, целую секунду пребывал в уверенности, что ему каюк.

В противном случае вампир превратился бы в аккуратную кучку пепла, не сходя с этого места. Следующее, что Лео понял, пока его органы зрения пребывали в некотором оцепенении, это то, что в кабинете повис густой, специфический запах. Он был настолько плотным, что, казалось, его можно ощупать, или, отрезав кусочек, положить в пакет и принести домой.

Отчасти рецепторам было даже приятно, но Краулер не мог взять в толк, что здесь происходит. Ничего подобного он вспомнить не смог. Перво-наперво, грешным делом, обвинил во всем прохудившуюся крышу Магистра. Мол, старика совсем с катушек снесло. Врубил софиты и устроил сеанс аромотерапии. Собеседник, чтобы выкурить сигару-другую?.. Альбинос поднял руку, и, когда глаза более-менее оправились от потрясения, сквозь пальцы изучил кабинет.

На поверку все оказалось еще более странным. Тут и там стояли мощные лампы, и большинство испускало свет в сторону двери. Все отзывы и рецензии 1.

Огненный путь 7 рец. Вернуться домой 7 рец. Колдовские миры Елены Петровой. За кромкой миров 4 фото. Если вы обнаружили ошибку в описании книги " Монолиты готики " автор Романовский Александр Георгиевич , пишите об этом в сообщении об ошибке.

У вас пока нет сообщений! Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Исторические науки Книги для родителей Коллекционирование Красота. Искусство Медицина и здоровье Охота.

Собирательство Педагогика Психология Публицистика Развлечения. Камасутра Технические науки Туризм. Транспорт Универсальные энциклопедии Уход за животными Филологические науки Философские науки.

Экология География Все предметы. Классы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Для дошкольников. Каталог журналов Новое в мире толстых литературных журналов. Скидки и подарки Акции Бонус за рецензию. Лабиринт — всем Партнерство Благотворительность. Знаменитая Алиса в деталях. Навигатор по детским книгам. Вход и регистрация в Лабиринт. Мы пришлем вам письмо с постоянным кодом скидки для входа на сайт, регистрироваться для покупок необязательно.

Войти по коду скидки. Вы получаете его после первой покупки и в каждом письме от нас. По этому номеру мы узнаем вас и расскажем о ваших скидках и персональных спецпредложениях!

Войти через профиль в соцсетях. Откроется окно подтверждения авторизации, после этого вас автоматически вернут в Лабиринт. Вход для постоянных покупателей. Введите Ваш логин в ЖЖ, и цена товаров пересчитается согласно величине Вашей скидки. Введите Логин в ЖЖ: Введите e-mail или мобильный телефон, который Вы указывали при оформлении заказа.

Примем заказ, ответим на все вопросы. Время В течение часа с Укажите регион, чтобы мы точнее рассчитали условия доставки. Начните вводить название города, страны, индекс, а мы подскажем.

Ф. Б. Р. Александр Рыжков

11.08.2014| Осип(Иосиф)

Ищу книгу название не помню V Настольные игры Переезд сайта Легковые автомобили Образовательная литература Книга из серии "Узнай мир" Рейтинг: Автомобили Образовательная литература Книга из серии "Узнай мир" Рейтинг: Вторая жизнь майора Альтернативная история первая книга на "отлично" - динамично,интересно, увлекательно,без рояльных переборов и всехнагибальства.

Путь на запад Альтернативная история Очередной поток гуано. Средняя длина слова 5. Средняя длина предложения СДП Среднее количество на слов шт. Частота выражена в среднем количестве пары на слов текста. Вертикаль отражает часть речи первого слова биграммы, горизонталь — второго. А товар — сердце. Я тебе наглядную картину хочу дать: Повышается температура, лейкоциты начинают выделять антитела. Организм борется с инфекцией.

Порой одной иммунной системы не хватает и приходится пить антибиотики…. Что ты баки забиваешь тупыми разговорами? Простому народу денег не хватает жрать себе купить, я не говорю уже про то, чтобы байгана лишнюю дозу оторвать! Все, кроме самого молодого, который увлечённо следил за спором. Чёрная, как нефть, копна лишь недавно начала покрываться седыми прядями. Женоподобные скруглённые скулы и вздёрнутый маленький нос делали Альберта лет на десять младше.

Если ты не можешь соответствовать происходящим изменениям — то ты оказываешься за бортом. Тигр не спрашивает жертву: Он просто нападает, потому что, не напав, он сам может умереть с голоду. Цены поднялись потому, что они не могли не подняться, понимаешь?

Потому что если они бы не поднялись, рынок бы развалился и продукты, услуги, технологии — попросту бы перестали поставляться. И всё бы рухнуло к чертям собачьим Серж. И вместо того, чтобы сейчас здесь спорить, мы бы с тобой бродили по свалкам, отыскивая объедки и тряпки.

Его ноздри раздувались, рот то и дело открывался, но слова застревали в горле, кулаки сжались до хруста в суставах. Толян был намного умнее и языкастее Сержа, и последний всегда проигрывал ему в словесных баталиях, даже когда был всем естеством уверен, что правда на его стороне.

Но не на этот раз. Спор зашёл слишком далеко и Толян, по мнению Сержа, наговорил уж слишком много ахинеи. Плевать на прошлые проигрыши. Этот спор Серж просто так не отдаст! Не пытайся судить о процессах, в которых ни черта не понимаешь. Цены были подняты лишь потому, что они должны были подняться. И я готов удавиться самогоном, который разливала твоя покойная жена, если не прав…. Левой подмышкой он держал шахматы. Александр Рыжков - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.

Отзывы читателей о книге ФБР, автор: Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Сон о Кабуле Александр Проханов

11.08.2014| noprahepbi

Отряды, с которыми он воевал в Америке, Африке, Азии, были давно разбиты. Операции, которые он разрабатывал, оказались бессмысленны. Режимы, которым он помогал, канули в вечность. От великих доктрин и деяний, от прославленных армий и океанских флотов, от всесильной красной империи, которой он страстно служил, осталась огромная, во всю стену коллекция бабочек.

Ряды застекленных коробок, в которых, как солдаты с тонкими остриями, маршировали бессчетные батальоны бабочек, каждая из которых была разноцветной страничкой его походного дневника. Тончайшими письменами на цветных чешуйках, среди серебристых прожилок, золотых и малиновых пятен были записаны боевые эпизоды, имена агентов, лица дипломатов и военных, многих из которых убили. Коллекция была огромной летописью прожитой жизни со множеством драгоценных узорных буквиц. Напоминала многоцветный лоскутный плащ, в который была укутана его жизнь.

Он смотрел на свое богатство. Останавливал зрачки на махаонах, сатирах, лунных сатурниях, и за каждой бабочкой открывался крохотный, расширяющийся ход в иное пространство и время.

Он нырял в него, как в сказочный кипящий котел, погружал свое старое тело, выныривал молодым и свежим. Он остановил свои бегающие, одурманенные чудесными зрелищами зрачки на песчано-серой, с острыми кромками нимфалиде, пойманной в южной Анголе, в партизанском лагере СВАПО.

Второй экземпляр был наколот тут же, тыльной стороной наружу. Напоминал ритуальную маску бушменов, раскрашенную красными и синими глинами, соком зеленых растений, с наведенными белилами и пятнами угольной сажи. Серебристой металлической пудрой были нанесены магические знаки и символы. Орнамент крыльев был похож на татуировку воинов, которые с колчаном и стрелами, голые, на избитых ногах, выходили на обочины пыльных проселков.

Он поймал этих бабочек в партизанском лагере, откуда уходили боевые группы в Намибию взрывать водоводы, ведущие к кимберлитовым трубкам, высоковольтные мачты, питающие кимберлитовые трубки. Расцветка и рисунок бабочки тайным образом воспроизводили песчаные цвета Калахари, подземное залегание руд, глубинные линзы воды. Бабочка была крохотным атласом Намибии, географической картой, нарисованной безымянным географом. Гремели взрывы, с хрустом валились деревья, стреляли зенитки, кричал с оторванной рукой партизан.

Белосельцев, падая в красный песок, видел, как в редких вершинах проносится штурмовик, сверкают стеклянно винты, трепещет огонек пулемета. Вблизи дымилась воронка, сочилась ядовитая химия взрыва.

И на это зловонье, на отраву пироксилина, слетались бабочки. Падали в жаркую ямину, пропитанную дымом и смрадом. Пьянели от запахов, замирали, словно пронизывались радиацией, таинственным пьянящим наркозом. Белосельцев, слыша удалявшуюся стрельбу, склонился к воронке, к горячему дымному кратеру, из которого поднимались запахи древних земных составов, духи молодой горячей земли, сернистые испарения взрыва.

Бабочки, сотворенные в первобытное время, в ранние дни творения, летели к воронкам, управляемые реликтовой памятью, вкушали сладость газов, воздух юной планеты. Он брал их руками, как крохотные, отлитые в тигле слитки.

Теперь в своем зимнем московском кабинете он смотрел на бабочку остекленелыми зрачками, запаянными в прозрачное остановившееся прошлое. Это галлюциногенное созерцание прекращало движение времени, прерывало неумолимый ход событий, увенчанных катастрофой, сделавшей бессмысленной его жизнь. Логика его поступков, бесчисленные разведывательные комбинации, неисчислимые траты были направлены на процветание Родины, на укрепление ее сил, становление могущества.

На осмысленное служение великому и правому делу. Теперь же, после катастрофы, превратившей страну в руины, ее идеи и символы — в отребья, ее вождей и адептов — в жалкое скопище проигравших бездарей и бессовестных лихоимцев, все прежние его устремления, все повороты его судьбы и карьеры утратили смысл и вектор. Стали бессмысленным броуновским движением безвольной песчинки, толкаемой бессчетными, не имеющими объяснения столкновениями.

В созерцании бабочек он был готов провести все оставшиеся, уже немногие годы, заслоняясь этим витражом от гнусного, не принадлежащего ему бытия, в котором ему, пенсионеру разведки, гарантировано прозябание, скудный, позволяющий выжить паек и множество нескончаемых пыток, стоит включить телевизор и увидеть в стеклянной колбе, среди синего веселящего газа, личины палачей и мучителей.

Каждая коробка с плотно размещенными бабочками напоминала всесвятскую икону, где тесно, рядами, застыло строгое недвижное толпище святых, пророков, крылатых ангелов, венценосных воинов, толкователей божественных истин, мучеников за веру, благодатных устроителей храмов.

Их долгополые одежды, разноцветные плащи, их доспехи и рясы, их крылья, короны и нимбы кидали в ее зрачки тончайшие цветные лучи. Его созерцание бабочек было безмолвной молитвой к Творцу, создавшему всякую тварь, сотворявшему и разрушавшему царства, каравшему и награждавшему всякую душу. Бессловесно, не мыслью, а кристалликами глаз он вопрошал Творца, в чем его вина и ошибка.

В чем его грех, повлекший за собой несчастья страны. Как, в служении чему надлежит провести последние недолгие дни, чтобы искупить этот грех. Но бабочки, укутавшись в плащи, облекшись в доспехи, молчали. Посылали в зрачок крохотные цветные лучи, словно в каждой, окруженной нимбом голове был помещен невидимый лазер, писал на сетчатке глаза неведомые письмена. Он снова подвинул взгляд, пробегая среди драгоценных коробок, где каждая бабочка напоминала геральдику рыцарских родов и фамилий.

Задержался на золотисто-медовой данаиде, с черным ожерельем пятен, с жемчужно-белой чередой похожих на капли вкраплений. И сладко, мучительно замер. Настоящая разведка — это поэзия. Не обременяй себя шифрограммами в Центр. Резидент оповещен о твоих маршрутах. Через месяц ты придешь ко мне в кабинет и положишь на стол три странички отчета. Офицер разведки капитан Белосельцев слушал генерала, оказывающего ему знак высшего расположения, посылавшего под пули в страну, где сам генерал провел свою молодость, откуда вывез гератскую голубую лампаду.

Теперь она сияла зеленоватой лазурью среди московской зимы. За огромным холодным окном сыпал снег, заваливал круглую площадь, в центре которой возвышался конический памятник. Белый снежный сугроб на бронзовой фуражке, белые эполеты на бронзовых плечах, и вокруг в гулах, в мерцании стекла и металла — сверхплотный горячий сгусток. Завиток, в самом центре Москвы, где раскручивалась мировая спираль. Волчок, заставлявший кружиться отдаленные пространства и земли. Он, Белосельцев, как крохотный камень, выпущенный из огромной пращи, полетит с этой площади в азиатскую даль, где сверкает лазурь минаретов.

В Термезе его встретил молодой дружелюбный узбек, коллега из управления. Маршрут пролегал через Амударью, по предгорьям, к перевалу и туннелю Саланг, и дальше вниз, в долину Черикара, к Кабулу. В эту колонну, охраняемую бронегруппой, и будет внедрен Белосельцев под видом журналиста, освещающего путь тракторов.

Дружелюбный черноглазый узбек отвел его в чайхану, накормил горячим ароматным шашлыком, плоским круглым хлебом, фиолетовым дымчатым виноградом. Они распивали чай из пиал, узбек подливал зеленоватый прозрачный напиток из большого чайника с алым цветком и бегло рассказывал оперативную обстановку на другом берегу Амударьи. Обстановка была спокойной, грузы по трассе шли беспрепятственно. Агентура с той стороны не тревожила сообщениями о терактах и обстрелах колонн. После московского снежного неба, сырого метельного ветра над головой была яркая азиатская лазурь, в ржавых безлистых деревьях ворковали золотистые горлинки, и через площадь, уклоняясь от машин, семенил сиреневый ослик с восседавшим бородатым наездником в полосатом халате и тюбетейке.

На площади уже звучал рокот труб, гудели микрофоны, начинался торжественный митинг. Гостеприимный узбек проводил его к трибуне, украшенной коврами и вазами, представил распорядителю празднества и исчез, чтобы больше никогда не возникнуть. Далеко за тяжелой амударьинской водой, сквозь краны термезского порта — волнистые, красно-рыжие афганские земли в зимних сожженных травах, в солнечной проседи холмов и предгорий, неведомая, иная земля.

А здесь, в Термезе, лязг и скрежет железа, хруст стальной колеи, мазутное движение составов, бруски разноцветных контейнеров. Отрываясь от разлива реки с бегущей вдали самоходкой, Белосельцев снова смотрел на ряды тракторов, синие и стройные, застывшие на паромном причале, на афганцев-водителей, худых и смуглых, в разноцветных шапочках и безрукавках, стоящих у машин.

Сооруженная наспех, увитая цветами и флагами, возвышалась трибуна. Тюбетейки, халаты, рабочие робы, русские и узбекские лица. Военные, партийцы, местная узбекская власть и приезжие чины из столицы. Девушки в шелковых платьях, оттанцевав, откружив, тихо смеялись.

Музыканты, устав от игры, опустили медно-кованые, с вмятинами солнца, длинные, как хоботы, трубы. Все на виду, возбуждены, готовы к речам и проводам. Озирают шеренги глазастых машин, нацеленных хрусталями фар за реку, в другую землю, где предстоит им движение к неведомым, их поджидающим нивам.

На трибуне, куда по струганым ступеням, мимо зорких строгих охранников, поднялся Белосельцев, было тесно и жарко. Здесь стоял Нил Тимофеевич Скороходов, инженер-мелиоратор из Томска, направлявшийся советником в афганские села. Он волновался, гладил руками перила, повторял про себя слова заученной речи. Его простодушное крестьянское лицо обращалось то к машинам, словно их пересчитывал, то к начальствующим узбекам, плотным и холеным, отправлявшим караван тракторов, то через реку к афганскому берегу, в тревожную и желанную даль.

Маленькая зимняя чайка, проскользнув сквозь грохоты порта, долетела до трибуны, мелькнула, как легкий знак, над головой советника. Здесь был кабульский партиец Сайд Исмаил, прибывший на дружеский митинг встречать машины.

Он взирал на ряды тракторов, которые поведет в бедные кишлаки в провинции Нангархар и Гельмент. Выведет их на нивы, вместе с черными, запряженными в сохи быками, и худые крестьяне с мотыгами и кетменями смогут убедиться воочию, что значит земельная реформа партии. Тут был старый узбек-ветеран, приведенный под руки на трибуну услужливыми молодыми охранниками, в пиджаке, усыпанном орденами. Его кривые старые ноги были обуты в кожаные сапоги с блестящими резиновыми калошами, глаза под седыми бровями были прикрыты, а тело казалось хрупким, как полое сухое растение.

Его жизнь была готова исчезнуть и кануть, держалась на хрупком сухом черенке, готовом вот-вот обломиться. Сквозь дремоту он слушал громкие речи, стук моторов и бубнов, и старая рана, полученная в юности от басмаческой пули, вдруг ожила и заныла. Они остановились на ночлег у одной из придорожных застав. Расставили трактора по обочинам, под охраной пулеметов и пушек. Водители-афганцы вырыли лунки в земле, запалили неяркие камельки. Кипятили воду, ломали хлеб. В свете красноватых огней были видны их крупные носы, черные бороды, длинные осторожные пальцы, передающие хлеб.

Мартынов приказал солдатам вскипятить воду. Их сблизили эти сотни километров, проделанных по афганской земле. Сайд Исмаил был хозяин, но одновременно и гость, чувствовал свою зависимость от пулеметов, от запыленной брони, от глазастых, мерцавших в темноте тракторов.

Белосельцев угадывал эту зависимость, и ему было неловко. Хотел исправить эту неловкость сердечным словом. Жена, две дочки и сын. Очень хороший девочка, мальчик. Давно не ездил Герат. Много читал, видел фотографии крепости, Пятницкой мечети, мазара Алишера Навои! Генерал в отставке Белосельцев смотрел на бабочку, на ее волнистые узоры, из которых он, как из разноцветных волн, вынырнул обратно в зимний московский день, покинув бездонное прошлое, где растворились бесследно его исчезнувшие силы и чувства.

Остро, словно проведенную линию, он ощутил свою жизнь с той точки, когда она появилась среди необъятного света, тянулась, как струна, наполненная гулом и звоном, а потом исчезала, уходила обратно во тьму, из которой вышла. Мгновение, в котором он пребывал, находилось у самого конца этой проведенной завершаемой линии.

Оставался убывающе малый отрезок, и прежде чем он оборвется, надо было успеть совершить последнее в жизни открытие — понять, что она есть, эта жизнь. Откуда и кем выпущена в ослепительный свет. Куда и к кому возвратится, погружаясь во тьму. Ему казалось, что его утомленное тело, перегруженное усталостью, с негибкими одряхлевшими мускулами, изношенными от долгой работы органами, таит в себе накопившуюся болезнь.

Она, безымянная, притаилась в нем, как нечто глухое, угрюмое, направленное против него. Проникла вглубь, спряталась в сплетении сосудов, в зарослях волокон, среди шорохов и биений. Устроила засаду в сумерках бытия.

И в любой момент прянет, опрокинет, станет рвать горло, выплескивать из него вместе с черной дурной кровью самою жизнь. И тогда не останется времени думать, а, лежа на больничной койке, в набегающей слепоте, среди тусклого мерцания капельниц, испускать дух, растворяться в черной кислоте небытия.

В жизни, которую он завершал, обрывалось множество состояний, страстей и задач, заслонявших его от главной, окончательной и покуда не решенной задачи. Среди этих временных, предварительных увлечений и целей, занимавших основное протяжение жизни, полностью отпали, как блеклые перегнившие корневища, его служение в разведке, ибо исчезла страна, посылавшая его в опасные странствия. Его ненасытная жажда познаний, ибо были прочитаны основные, написанные человечеством книги, осмотрены мировые дворцы и храмы, освоены философские и научные теории.

Утолено любопытство к людям, ибо среди бесчисленных встреч, необычайных дарований и характеров выявилась повторяемость человеческих типов, предсказуемость их ролей и поступков. Погасли страсти и похоти, увлечения женщинами, ибо с каждой новой любовью остывало и меркло горевшее в нем солнце, и там, на небе, где еще недавно пылало дневное светило, теперь чуть теплилась печальная сумрачная заря с черными вершинами осеннего леса.

Оборвалась сама собой его давнишняя утонченная страсть — ловля бабочек, за которыми он гонялся по миру, пересекал с сачком пустыни и сельвы, прорывался сквозь саванны и джунгли, уклоняясь от летящих пуль, улавливая в прозрачную кисею божественные существа, как бессловесные ангелы наполняющие мироздания.

Он больше никогда не раскроет сачок, на котором высохли капли цветочного сока и зеленая кровь нимфалид, не помчится вдоль океана, выхватывая из соленого ветра лазурных бабочек, не испытает счастливого перебоя в груди, когда в руках начинало биться бесшумное диво, уловленное в кисею. Что же ему осталось на этом последнем, исчезающе малом отрезке струны с затихающим, меркнувшим звуком?

Осталось ему драгоценное одиночество, без друзей и без женщин, вне едкой ядовитой политики, в которой растворяются, как в кислоте, все тонкие явления души. Он уедет в деревню, на последние снега, на первые голубые ручьи, под туманные весенние звезды, и там, остывая от накаленной прожитой жизни, поймет наконец, кто Он, пославший его в эту жизнь.

В чем Его смысл и закон. Как среди грохочущего, промелькнувшего, будто единый день, бытия он исполнил этот закон. А если не исполнил, то теперь последние, отпущенные ему часы и мгновения он посвятит познанию закона, станет следовать ему. И, быть может, в этом трудолюбивом и смиренном следовании ему откроется Тот, кто выпустил его в этот мир. Вылил его из ладони бережно, как рыбку, в поток бытия. Скоро так же бережно зачерпнет в свою могучую длань, выхватит из потока, из-под этих звезд и светил, перенесет в иное таинственное бытие.

Эти мысли казались ему сладостными и желанными. Не пугали, а манили его. Смерть, которая должна была наступить, в свете этих мыслей виделась ответственным и важным событием. Это событие касалось его не только здесь, в этой явленной жизни, но и там, за ее пределами, куда он шагнет сквозь смерть, как сквозь открытую дверь.

В полуоткрытом шкафу — его пиджаки и рубахи. Цветастый термос на тумбочке. Блюдо с восточными сладостями. Белосельцев поджидал к себе работника резидентуры и представителя ХАДа — афганской контрразведки. За окном шумела, блестела улица. Полицейский в огромных, с раструбами перчатках махал худыми руками. Огибая его, катились двуколки, толкаемые мускулистыми гологрудыми хазарейцами. На одной двуколке лежал вверх дном начищенный медный котел.

На другой в позе фарфорового божка сидел укутанный старичок в белой чалме. По улице под деревьями торопился, пестрел народ. Развевались одеяния, шаркали башмаки, раздавались крики разносчиков, предлагавших сигареты и каленые земляные орехи. Темнела близкая зубчатая стена Дворца Республики с бойницами, старинными пушками, маленьким красным флагом.

И над всем острозубо и ясно сверкала посыпанная снегом гора. Ожидая визитеров, Белосельцев вышел из номера.

Заметил, как слуга-коридорный в дальнем углу, расстелив шерстяной коврик, молится отрешенно, воздевая над головой руки, роняя вперед худое гибкое тело. Он чувствовал спиной их взгляды, бегло просматривая местные и зарубежные новости. За стойкой бюро туризма темнела блестящая, расчесанная на пробор девичья голова. Всю стену позади занимали рекламные плакаты.

1 2 3 4 5 6 7 8