Menu
17.09.2014| piedotria| 3 комментариев

Роксолана-Хуррем и ее Великолепный век. Тайны гарема и Стамбульского двора (подарочное издание) Н. П

У нас вы можете скачать книгу Роксолана-Хуррем и ее Великолепный век. Тайны гарема и Стамбульского двора (подарочное издание) Н. П в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Не доехал — загадочная, но такая своевременная болезнь скрутила его на половине дороги в Чорлу. Сулейман стал следующим — десятым — султаном Османской империи. Для турок число десять священно, а в судьбе Сулеймана оно повторялось так или иначе не единожды. Десятки Сулеймана принесли Османской империи счастье. Этот султан удался всем: Гарем султана не может быть таким, какой был у шех-заде, Хафса принялась организовывать быт в Стамбуле, набирая новых рабынь и наложниц.

Кстати, в Манисе в гареме Сулеймана было всего двенадцать женщин: Теперь хозяйство Хафсы разрасталось до тысяч человек, всех нужно было разместить, накормить, напоить, занять делом, развлечь и защитить. А еще пресечь неизбежные стычки, склоки, сплетни и зависть.

Хафса прекрасно справилась, она наладила четкую работу всех служб и ввела строгие правила поведения. А еще определила раз и навсегда: Все кадины получали одинаковое содержание, их комнаты были одинаково обставлены, трудилось одинаковое количество служанок, одинаковые кареты для выезда, одинаковое число евнухов… Отличались только цветом и возможностью приобрести что-то на собственные деньги.

Интересно, как выходил из положения султан, любивший создавать ювелирные украшения? Неужели делал по два — для Гульфем и для Махидевран? Ведь кадина могла не на шутку обидеться, увидев у соперницы новый браслет. И все бы ничего, обитательницы гарема привыкли и к строгой иерархии, и к правилам, и к равенству в пределах своей группы, и к надеждам попасть в группу повыше, но появилась Роксолана, и все встало с ног на голову.

Пожалуй, самым трудным для Хафсы было не выжить или найти свое место, а справиться с беспорядком, который одним своим существованием внесла в уже налаженную жизнь гарема эта девушка, вернее, не сама Роксолана, а влюбленный в нее Сулейман, готовый нарушать любые твердо установленные правила. Согласно всем оставленным о ней отзывам, Хафса была доброй и справедливой женщиной, она не могла и не стала бы воевать против матери своих внуков и любимой женщины своего сына.

Но валиде обязывало ее положение, а также необходимость, несмотря ни на что, держать остальной гарем в руках. Ох и трудная это работа — быть хозяйкой огромного женского царства!

Но Хафса другого и не мыслила, она не знала другой жизни: Всю жизнь небо в разводах решеток, пусть ажурных, но крепких. Всю жизнь вокруг сте?

Эту женщину можно бы пожалеть, потому что не знала воли, но она потому и не бунтовала, что этой воли не ведала никогда. Даже рабыни, девчонками попавшие в гарем, когда-то бегали, сверкая голыми пятками, у Хафсы такой воли не было. Гарем… этим все сказано. В золотой клетке живут только золотые соловьи, но они не поют и им не понять сереньких пташек без бриллиантов на крылышках, которые выводят трели весной.

Не понять этой тяги к воле. Так Хафса не понимала когда-то мачеху Нурсултан, которой было позволено самостоятельно ездить из Крыма в Москву, на хадж в Мекку, которая вела самостоятельную жизнь. Завидовала, но не понимала. Не могла она понять и Роксолану, так похожую на Нурсултан в своей внутренней свободе. Наверное, понимала, что именно этим Роксолана дорога Сулейману, но сама примириться не могла. А Роксолана не понимала зажатую в тисках условностей валиде, не понимала, как можно не желать свободы.

В этом их трагедия, обе искренне любили Сулеймана и желали сделать его счастливым, но каждая по-своему. Сулейману ближе была Роксолана, хорошо, что у Хафсы хватило мудрости не встать стеной, защищая сына, не устранить неугодную лично ей, но любимую сыном женщину. Она справилась даже с этим, Хафса была не просто мудрой хозяйкой гарема, но и умной, любящей матерью. Наверное, понимая или хотя бы чувствуя это, Сулейман был искренне благодарен матери за непротивление.

Даже султанам хорошо иметь мудрую мать…. Ежегодно в апреле в Манисе проходит фестиваль Месир Маджуну. Это один из любимейших турецких праздников. Легенда гласит, что однажды, еще пребывая в Манисе, Хафса будущая валиде-султан заболела, и никакие усилия ее врачей, никакие известные средства не помогали.

Шех-заде Сулейман обратился к местной знаменитости шейху Мюслихитдину Эфенди, который благодаря своим поразительным познаниям в медицине и, видимо, траволечения слыл непререкаемым авторитетом среди жителей Манисы. Шейх откликнулся на просьбу сына и создал для его матери новое средство, включавшее в себя 41 компонент, а потому способное лечить все, от зубной боли до проблем с потенцией. Что именно лечило средство у султанши Хафсы, история умалчивает, но она встала на ноги и на радостях распорядилась одарить сим потрясающим полезным и вкусным одновременно средством всех жителей Манисы, желавших поправить здоровье.

Фестиваль Месир Маджуну с тех самых пор проводится ежегодно и привлекает множество туристов и просто любопытных. Хафсу Айше в Манисе поминают добрым словом. Это длинные трубочки в яркой блестящей обертке. Каждая из этих оклеветанных женщин стоит того, чтобы пытаться дорасти до них, понять силу их обаяния, а также истинную причину любви к ним великих мужчин. Почему же люди поверили сплетникам, а, например, не Пушкину, который видел у своей Натальи Николаевны душу, а не красивую обертку, любил ее за умение сострадать, сочувствовать, отдать всю себя тем, кого любит?

Почему не поверили в искренность увлечения Клеопатрой великого Юлия Цезаря? Почему не поверили султану Сулейману, писавшему любимой прекрасные письма и стихи даже посмертно? Зато поверили сценаристам сериала, у которых вся эволюция образа Хуррем только от хитрой истерички с улыбкой аспида до ловкой и безжалостной интриганки вовсе без улыбки?

Конечно, любовь зла, полюбить можно хоть крокодилицу, но как бы ни старались актеры, поверить в любовь Сулеймана Великолепного к этой фурии просто невозможно. Человека нельзя всю жизнь поить приворотным зельем, к тому же Сулейман пережил свою Хуррем на целых восемь лет, и его любовь тоже пережила, без зелья никуда не делась, не рассеялась, как дым, не растворилась без остатка. Давайте попробуем поверить в искренность чувств настоящего, а не экранного султана Сулеймана, в то, что женщина, к которой он эти чувства испытывал, была их достойна, что у его Хуррем вовсе не такая черная душа, как нам показывают в красивых декорациях талантливые актеры.

Пусть настоящее будет выше грязных выдумок, растиражированных ради привлечения зрительской аудитории. Клеопатра не была бездумной убийцей, Екатерина Медичи — безжалостной отравительницей, Елизавета не рожала детей от любовников ежегодно, а Наталья Николаевна ежевечерне не крутила романы.

И Роксолана не заготавливала приворотное зелье для Сулеймана Великолепного ведрами. Причем репутации у них абсолютно разные. При этом султан Сулейман был истинным мусульманином, свято чтившим все заповеди Корана и щедро жертвовавшим на нужды мечетей и бедных.

Роксолана-Хуррем вызывала и у своих современников, и у потомков двоякое чувство. Европейцы отзывались о ней как об умной, очень приятной в общении, прекрасно образованной и щедрой к нуждам малоимущих правительнице. Туркам же и прежде, и ныне ненавистно само имя супруги своего любимца султана.

Роксолану называли жестокой ведьмой, колдовством подчинившей себе Сулеймана, обвиняли в казни всех, кто был казнен за время правления Кануни, в том числе и тех, кого казнили после ее смерти, обвиняли в попытке посадить на трон одного из своих сыновей… Проще сказать, в чем не обвиняли Роксолану — разве что в наводнении в Америке или снегопаде на Чукотке, и то только потому, что о них не знали.

Эта необычная не только для Османской империи, но и для XVI века вообще семейная пара сыграла большую роль в международной политике Европы и особенно в становлении самой империи.

Конечно, выжить в гареме вообще непросто, а выйти замуж за султана и стать для него единственной, имея такое количество соперниц, более красивых и страстно желающих занять место на султанском ложе, и того трудней. Девчонкой привезенная издалека, не самая красивая и стройная, невысокого роста, далеко не первая у Сулеймана, уже имевшего и жен-красавиц, и нескольких сыновей — наследников престола, Роксолана, как звали ее европейцы, сумела стать для Сулеймана единственной женщиной, которую султан желал видеть рядом с собой, с которой заключил брак по шариату, нарушив полуторавековой обычай османских султанов не жениться.

Рабыня, ставшая законной султаншей… разве это возможно без колдовства? И по Стамбулу ползли сплетни одна другой хуже и нелепей. Но Сулейман оказался выше всех нашептываний и наветов, выше любых сплетен, он верил сердцу и своей Хуррем, как звали Роксолану в гареме.

И все же не тем примечательна Роксолана, что из рабынь стала любимой женой, даже не тем, что законной, и не тем, что, не самая красивая, легко затмила самых. А тем что встала рядом с мужем, стала правительницей огромной империи, а не гаремной наушницей, давала советы мужу не в постели, а во время приемов послов, а многих принимала и сама. На султанов их наложницы влияли и до, и после Роксоланы, но все влияние сводилось к протежированию собственного сына, чтобы стать валиде — матерью следующего султана после смерти нынешнего.

Обычно матерям наследников нынешний султан даже мешал, ведь с его смертью новая валиде получала власть в гареме. Роксолану обвиняли в том, что старалась добиться наследования престола одним из своих сыновей. Но разве остальные добивались не того же для своих? Почему-то никто не замечал, что у Роксоланы уже есть реальная власть, вернее, замечали те, кто пытался этим воспользоваться, кто подносил богатые подарки именно султанше, кто старался заручиться ее поддержкой.

Прежде всего это были послы европейских монархов, они раньше других поняли, кто имеет самое большое влияние на султана, к кому обращаться за посредничеством.

Европа уже просыпалась от средневекового сна, ее женщины уже превращались из красивых кукол и машин для рождения наследников в полноправных членов общества.

Конечно, до полноправия было еще очень далеко, но женщина эпохи Возрождения уже заявила о себе. Такой была и Роксолана, именно поэтому современникам и, особенно, современницам было так трудно понять ее поведение и ее силу, а все, что непонятно, немедленно приписывается колдовским чарам. Более того, даже после смерти оставался верен ей душой, тосковал и писал прекрасные стихи в память о возлюбленной…. Что же это за мир — Османская империя, Стамбул, гарем султана Сулеймана, в который попала Настя Лисовская и где, названная Роксоланой-Хуррем, сумела не просто выжить, но стать правительницей, повелительницей, запомниться на века?

Что за султан, решившийся жениться на любимой рабыне, презрев обычай и людское мнение? Что это за Роксолана, ради которой стоило нарушать неписаные законы империи и которой даже после ее смерти стоило посвящать стихи? Султан Сулейман бедным не был, он был сказочно богат, причем не в последнюю очередь — своими собственными стараниями.

С одной стороны — настоящий воин, полководец, крепко сидевший в седле и завоевывавший города и страны, с другой — заботливый правитель, который пекся о благосостоянии простых подданных, при котором были отменены многие налоги, а оставшиеся не возрастали, хранитель исламских и османских традиций.

А еще поэт с очень неплохими стихами, заботливый и любящий отец, сын и муж. Высокий, красивый, с орлиным профилем, умный, заботливый, и к тому же султан. Как такого не полюбить что близким, что подданным вообще? Один минус — столько лет верен одной-единственной женщине! Попал под ее чары и никак не мог от них освободиться. Разве может мужчина быть верен одной женщине? Нет, простой мужчина может — но султан, у которого вокруг сотни гурий?.. И всех, кто мешал, кто стоял на пути, извела — внушила султану одних Ибрагима и Мустафу казнить, других Гритти отправить подальше, третьих валиде сама отравила.

Собственную дочь не пожалела — совсем ребенком старику в жены отдала — и сына Баязида тоже не пощадила, султан по ее наущению казнил, не иначе…. А сорок отпрысков Сулеймана, которых кровожадная гадина уничтожила наверное, тайно, потому что сам султан об этом не подозревал, отпрыски, кстати, тоже?! А сын Селим, ставший следующим султаном, которого мамаша непонятно из каких соображений поила алкоголем вместо молока практически с младенчества?! Это и сгубило Османскую империю, потому что Селим вырос алкоголиком, за что и был прозван Пьяницей.

А Пьяница не мог не загубить порученное дело, то бишь руководство огромной империей. А несчастные евнухи, которым по приказу султанши по чьему же еще? А несчастная Османская империя, которую Роксолана умудрилась развалить уже после своей смерти?! Османская империя прекратила свое существование через года после смерти Роксоланы. Получается мина слишком уж замедленного действия.

Пьяницей был не один Селим; например, двое сыновей султана Баязида даже умерли от пьянства, а империя при сыне Роксоланы не только не распалась, но и увеличилась в размерах. И Селима споили сознательно в куда более зрелом возрасте, чем тот, в котором потребляют материнское молоко. Евнухи попадали в гарем уже кастрированными и с серебряными трубочками для личной гигиены, султанша могла о таком и не знать. Никаких сорока отпрысков, даже тайных: Дочери известны две — Михримах и Разие, и обе спокойно дожили до старости.

Ничего, кто ищет, тот всегда найдет, потому найти сорок отпрысков для желающих не проблема. Баязид был казнен из-за выступления против отца через четыре года после смерти Роксоланы?

Не важно, все равно она виновата! Гритти поспешно уносил ноги из Стамбула и был рад назначению в Венгрию, потому что им уже интересовались чиновники из-за многих финансовых нарушений?

Довольно скоро выяснилось, что Баязид простил Селима зря, а уж Трапезунд ему доверил и вовсе себе в убыток. Селим, понимая, что отец уже готов уступить трон любимому сыну Ахмеду, решился на новое выступление.

Можно сказать, что выбора у него просто не было, потому что новый султан обязательно применил бы закон Фатиха — страшилку османских принцев на много-много лет. Чтобы объяснить, что это такое, придется вернуться к прапрадеду Сулеймана Мехмеду Фатиху. Озаботившись проблемой передачи власти после смерти султана и возможностью возникновения гражданской войны в стране, что неминуемо привело бы ее к развалу, султан Мехмед принял соломоново решение и даже получил на него согласие высшего духовенства.

Дабы никто не посмел претендовать на власть, кроме того, кто получил ее по наследству, новый султан имел право казнить всех мужчин, чье родство позволяло на эту власть претендовать. Проще говоря, новый султан безо всякой жалости уничтожал всех братьев, племянников и дядей с их родней мужского рода, оставаясь единственным, кроме собственных сыновей, кто мог называть себя султаном.

Знаменито выражение Мехмеда Фатиха: Собственно, закон Фатиха можно сформулировать кратко: Нет человека — нет проблемы, так было всегда. Сын Мехмеда султан Баязид так и поступил, ему, правда, не удалось добраться до брата Джема, тот сбежал в Европу и долго подвизался у папы римского Александра Борджиа.

Видно не желая смерти брата, Баязид даже платил папе немалые суммы на содержание именитого нежеланного гостя. Но в конце концов расправились и с султаном Джемом. Оставались где-то затерянными его сын и внук…. Для Селима и его сыновей, в том числе подросшего Сулеймана, закон Фатиха означал, что, как только Ахмед придет к власти, они будут уничтожены, как и все остальные родственники. Селима совершенно не устраивало такое развитие событий, и он принял превентивные меры.

Заручившись поддержкой и деньгами тестя, снова поднял мятеж против отца, на сей раз куда более успешный — деньги помогли подкупить янычар и многих воинов из армий остальных претендующих на престол братьев того же Ахмеда. Мятеж удался и привел к взятию без боя Стамбула и отречению Баязида от трона в пользу Селима. Баязид попросил отпустить его в родовое имение под Эдирной прежней столицей Османов на покой, но, конечно, туда не доехал.

Приступы разных болезней частенько случаются очень кстати, так произошло и с Баязидом: Следом Селим поодиночке расправился с двумя братьями, казнив заодно все их потомство, вплоть до младенцев в люльках. Остался один Сулейман, правивший во время всех этих разборок между родственниками в Кафе.

Единственного наследника новый султан перевел из Кафы в Манису, чтобы там осваивал премудрости правления. Никто не может знать своей судьбы заранее, Селим был младшим сыном Баязида, а Сулейман — младшим сыном самого Селима. Хафса рожала еще сыновей, но они не выживали. Власть передается старшим, но вот поди ж ты…. Сулейман правил Манисой восемь лет — те самые, что у власти в Стамбуле находился его отец, султан Селим.

Хафса Айше всегда была рядом с сыном, как и полагалось хорошей матери. Сам Сулейман уже получил прекрасное образование, завоевал любовь приближенных, завел себе друга — раба по имени Ибрагим — и даже обзавелся потомством. Наложница Фюлане еще в Кафе родила ему сына Махмуда, в Манисе еще две наложницы — Гульфем и Махидевран — тоже подарили по сыну. Соперников в борьбе за трон нет — отец постарался, уничтожив всех; того, что родится еще кто-то из сыновей, можно не опасаться — султан Селим потерял интерес к женщинам, а юноши, как известно, сыновей не рожают….

В году, когда Сулейману шел двадцать шестой год, султан Селим, отложив поход на Белград на следующее лето, решил отправиться на отдых в то самое имение под Эдирной, куда не доехал его отец Баязид.

Но добраться тоже не смог, внезапная болезнь скрутила султана… в Чорлу. Промучившись несколько недель, Селим последовал за отцом.

Соперничать с Сулейманом за престол было просто некому, но смерть султана Селима все же скрывали, пока не известили Сулеймана. Это вообще была удивительная эпоха, когда в Европе, очнувшейся после многовекового сна, правили молодые честолюбивые монархи:.

Как видите, компания у Сулеймана подобралась блестящая, да и сама Европа жила полной, хотя и не всегда праведной жизнью. Осваивался Новый Свет — недавно открытая Америка, оттуда привозили не только золото, но и новые продукты, прежде всего табак, без которого Турция со своими знаменитыми кальянами уже немыслима. Шел активный передел мира, вернее, торговых путей, и не принять в нем участие огромная империя, лежащая между Западом и Востоком, просто не могла, а такой султан, как Сулейман, стремившийся в Европу и считавший себя европейским монархом, тем более.

Европейцы восшествию на престол Османов Сулеймана обрадовались. Европа радовалась, что после хищного волка на османский престол взошел мирный ягненок. Даже его стихи под именем Мухибби и ювелирные изделия выходили прекрасными…. С ним заключали союзы, когда этого требовала ситуация, например, французский король Франциск, но с легкостью об этих договорах забывали, если надобность в союзе отпадала.

Сулеймана не зря называют Великолепным и Кануни, эти два эпитета словно подчеркивают разное восприятие правления султана европейцами и самими турками, а также две части его правления. Проделки богини, или Невесту заказывали?

Не храните деньги в сейфе. Смерть под уровнем моря. Кровь, кремний и чужие. Наказание по закону гор. При использовании материалов библиотеки ссылка обязательна: Тайны гарема и Стамбульского двора ". Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Перейти на страницу книги. Но чем лучше басни о сотнях любовников-гвардейцев Екатерины Великой? Тайны гарема и Стамбульского двора". Хозяйка Блистательной Порты Автор: Страсть Сулеймана Великолепного Автор: В гареме Сулеймана Великолепного Автор: Страсти в гареме Автор: Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана Автор: Роковая любовь Сулеймана Великолепного Автор: Роксолана и Султан Автор: Величайший султан Османской империи.

Возвращаясь из дальнего и очень непростого похода, Мишка Лисовин, конечно, понимал, что…. Маша — странная девушка с особенным отношением к жизни и людям: Ася Разумовская жила обычной жизнью, училась на ветеринара, по утрам бегала в парке. Настя не умеет притворяться — живет так, как подсказывает ей сердце. Последние отступающие ледники, первые легендарные империи,….

Диана — певица, покорившая своим голосом миллионы людей. Она красива, талантлива и….