Menu
04.09.2014| Лидия| 3 комментариев

Школьная королева Элизабет Мид-Смит

У нас вы можете скачать книгу Школьная королева Элизабет Мид-Смит в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Она ни за что не хотела принимать более определенного количества учениц и трудилась не ради прибыли, а из любви к делу и к своим девочкам. В молодости она потеряла мужа, которого обожала, а сын утонул еще юным. В тридцать пять лет миссис Шервуд увидела себя обреченной на одинокую, печальную жизнь, лишенную всяких интересов. Будучи богатой и очень образованной, она могла жить для себя или делать добро другим; ей пришла мысль, что она может воспитывать детей.

Миссис Шервуд посоветовалась с деканом кафедрального собора в том городе, где жила, и с другими достойными уважения людьми — и открыла школу. Плата за обучение была назначена умеренная, так что ее могли вносить и родители со сравнительно небольшими средствами. Она решила, что лучше так сохранить память о муже и сыне, чем какой-то медной доской или памятником. Она никогда не говорила об этом фонде, и учившиеся за счет него девочки не подозревали о нем.

В школе не делалось никакого различия между ними и другими ученицами. Имение Мертон-Геблс располагалось недалеко от моря. Здесь стоял очень старый дом, один из тех домов, в комнатах которых — обшитых панелями, с низкими потолками — и в причудливых коридорах было особенно уютно, по-домашнему; окна со старинными рамами выходили во двор и в прекрасный сад, полный цветов.

Среди тридцати девочек училась одна американка по имени Клотильда Фокстил — пятнадцати лет, тонкая, невысокая, с мягкими черными волосами и странным, вопросительным выражением серых глаз. В Клотильде не было ничего замечательного, но она считалась веселой и нравилась девочкам.

Клотильда находилась в школе уже более года. Кетлин, или просто Китти, была действительно общей любимицей и в Мертон-Геблсе заняла завидное положение без малейшего усилия со своей стороны.

Просто она, веселая ирландка четырнадцати лет, уроженка Изумрудного острова, обладала хорошим характером, была милой и доброй. Большие черные глаза, розовые щеки и маленькие, ровные белые зубы делали лицо Китти симпатичным. Все располагало в ней: Если у кого-нибудь в школе случалась неприятность — посылали за Китти: И Китти никогда не отказывала и делала все, что могла.

Познакомимся и с некоторыми другими воспитанницами. Маргарита Лэнгтон слыла одной из самых умных среди воспитанниц, к тому же имела сильный характер. Она дружила с Томасиной Осборн. Подружки опекали Марию Банистер, появившуюся в школе недавно. Леди Марии, дочери графа, только что исполнилось тринадцать лет.

Это была хорошенькая девочка очень маленького роста и довольно слабого здоровья; ее мать подумала, что ей будет полезно пожить у миссис Шервуд. Как и другие названные девочки, они будут играть определенную роль в нашей истории. Мисс Хиз была главной помощницей миссис Шервуд, мисс Уэринг занималась с самыми отсталыми ученицами.

Мисс Хонебен, полненькая, с блестящими глазами и живой улыбкой, вызывала у всех маленьких девочек желание именно к ней обращаться за советом и утешением. Когда леди Марии по приезде в школу предстояло провести первую ночь, мисс Хонебен пошла с девочкой в ее хорошенькую спальню, помогла ей лечь в кровать, накрыла ее теплым одеялом, поцеловала несколько раз и сказала, что если Марии хочется поплакать, то в этом нет ничего дурного, и осталась с новенькой воспитанницей, пока та не уснула.

С этой минуты Мария знала, что приобрела друга, и в ее кротких серых глазах появилось новое выражение, не похожее на то отчаяние, которое заметила в них миссис Шервуд, когда девочка впервые вышла из школьного автобуса.

Кроме трех учительниц-англичанок у миссис Шервуд работали: В последний день апреля уроков не было. Распорядок жизни уже несколько дней зависел только от пожеланий королевы, которую всегда выбирали за неделю до первомайских торжеств.

Вечером педагоги и воспитанницы собрались в Праздничном зале. По обычаю, накануне праздника королева должна была назвать своих фрейлин и статс-дам, а также сделать распоряжения насчет церемоний следующего дня. Какая бы причуда ни пришла ей в голову, все необходимо было исполнить. Иногда случалось, что королевой мая выбирали недалекую девочку, и праздник проходил скучно. Миссис Шервуд обыкновенно посылала за королевой мая и просила ее в виде особой милости посвятить в тайну.

А вообще никто в школе не знал, каким будет изюминка торжества, даже любимая учительница мисс Хонебен. Королева не долго колебалась в выборе фрейлин. Главной фрейлиной была назначена Клотильда Фокстил. Обязанности статс-дам были менее важны. Итак, были определены четыре фрейлены и три статс-дамы.

По заведенному миссис Шервуд обычаю в праздничный первомайский день она сама дарила что-нибудь королеве мая, чтобы воспоминание об этом великом почете осталось на всю жизнь.

Иногда это было полное собрание сочинений какого-либо автора в прекрасном переплете, иногда медальон или какая-то другая ценная вещица. При этом всегда миссис Шервуд собственноручно писала слова поздравления, где так или иначе отмечала положительные черты характера девочки, избранной королевой мая. Думаю, могла бы я тоже быть королевой мая в следующем году? Я уверена, что завтра все пройдет благополучно. О, я так взволнована!

Вы не думаете, что на этот раз праздник окажется каким-то особенным? Китти подошла к окну. Сердце ее переполняли чувства. Ей выпала такая честь, которой она никак не ожидала. Почему-то отдали предпочтение ей, когда в школе есть такая красавица Елизавета Решлей. Некоторое время еще она простояла у окна, погруженная в раздумье. Ее живое лицо нельзя было назвать красивым, но оно имело свое особое очарование.

Выражение его изменялось довольно часто. Елаза то блестели неудержимым весельем, то как бы покрывались тенью — так проплывающее в небе облако затеняет на время залитое солнцем озеро. Китти была истинной дочерью своей страны. Природа дала Китти один дар — величайший, какой может быть у женщины: Стоя перед окном, Китти перенеслась мысленно в Керри, в дом отца, где прошло ее детство.

Какое это чудесное имение! Живописные горы окружают его, а у подножия гор лежат глубокие озера. Уединенный дом окружен высокими деревьями, такими же старыми, как вся усадьба. Во время сильных дождей крыша дома кое-где протекала, зимой же Китти и ее отец спасались от холода, только сидя у горящего камина. Разве на целом свете мог быть еще такой человек, как ее отец! Он хорош собой — высок, широкоплеч, с величественной осанкой; его голос, смех, лучистые глаза, веселый нрав всегда действуют ободряюще на всех людей, с которыми он общается, причем относится одинаково доброжелательно как к богатым, так и к бедным.

Конечно, на свете нет равного отцу. Хотя завтра мне нужно рано вставать, все же напишу папе сегодня. Скажу об этом мисс Хонебен, а она передаст миссис Шервуд, и миссис Шервуд, наверное, не рассердится: И Китти, смело нарушая правило, чего раньше за ней никогда не было, зажгла свечу, присела у столика, положила перед собой лист бумаги, обмакнула перо в чернила и начала писать:. Удивительная вещь произошла с Вашей девочкой: И я думаю, вот почему это случилось: Ну так вот, папочка, в чем дело: А как Вы думаете, милый мой папочка?

Завтра утром меня будут приветствовать как королеву мая. Помните, папочка, чудесную поэму, которую я читала Вам, когда была ребенком! Вот это и оказалось верным. Только я говорю это не моей дорогой матери, а моему отцу. И Вы подумайте обо мне завтра, а я напишу Вам и расскажу все, что будет, до малейшей подробности. У меня будут и фрейлины, и статс-дамы, и майское дерево. Целый день все будут меня слушаться и делать, что я захочу. Вы разве не гордитесь мной?

Могу сказать Вам, папочка, что я-то сама очень горжусь собой, а больше всего тем, что я Ваша дочь. Спокойной ночи, дорогой мой. Подружки опекали Марию Банистер, появившуюся в школе недавно. Леди Марии, дочери графа, только что исполнилось тринадцать лет. Это была хорошенькая девочка очень маленького роста и довольно слабого здоровья; ее мать подумала, что ей будет полезно пожить у миссис Шервуд. Как и другие названные девочки, они будут играть определенную роль в нашей истории.

Мисс Хиз была главной помощницей миссис Шервуд, мисс Уэринг занималась с самыми отсталыми ученицами. Мисс Хонебен, полненькая, с блестящими глазами и живой улыбкой, вызывала у всех маленьких девочек желание именно к ней обращаться за советом и утешением. Когда леди Марии по приезде в школу предстояло провести первую ночь, мисс Хонебен пошла с девочкой в ее хорошенькую спальню, помогла ей лечь в кровать, накрыла ее теплым одеялом, поцеловала несколько раз и сказала, что если Марии хочется поплакать, то в этом нет ничего дурного, и осталась с новенькой воспитанницей, пока та не уснула.

С этой минуты Мария знала, что приобрела друга, и в ее кротких серых глазах появилось новое выражение, не похожее на то отчаяние, которое заметила в них миссис Шервуд, когда девочка впервые вышла из школьного автобуса. Кроме трех учительниц-англичанок у миссис Шервуд работали: В последний день апреля уроков не было.

Распорядок жизни уже несколько дней зависел только от пожеланий королевы, которую всегда выбирали за неделю до первомайских торжеств. Вечером педагоги и воспитанницы собрались в Праздничном зале. По обычаю, накануне праздника королева должна была назвать своих фрейлин и статс-дам, а также сделать распоряжения насчет церемоний следующего дня.

Какая бы причуда ни пришла ей в голову, все необходимо было исполнить. Иногда случалось, что королевой мая выбирали недалекую девочку, и праздник проходил скучно. Миссис Шервуд обыкновенно посылала за королевой мая и просила ее в виде особой милости посвятить в тайну.

А вообще никто в школе не знал, каким будет изюминка торжества, даже любимая учительница мисс Хонебен. Королева не долго колебалась в выборе фрейлин. Главной фрейлиной была назначена Клотильда Фокстил. Обязанности статс-дам были менее важны. Итак, были определены четыре фрейлины и три статс-дамы. По заведенному миссис Шервуд обычаю в праздничный первомайский день она сама дарила что-нибудь королеве мая, чтобы воспоминание об этом великом почете осталось на всю жизнь.

Иногда это было полное собрание сочинений какого-либо автора в прекрасном переплете, иногда медальон или какая-то другая ценная вещица. При этом всегда миссис Шервуд собственноручно писала слова поздравления, где так или иначе отмечала положительные черты характера девочки, избранной королевой мая.

Думаю, могла бы я тоже быть королевой мая в следующем году? Я уверена, что завтра все пройдет благополучно. О, я так взволнована! Вы не думаете, что на этот раз праздник окажется каким-то особенным?

Китти подошла к окну. Сердце ее переполняли чувства. Ей выпала такая честь, которой она никак не ожидала. Почему-то отдали предпочтение ей, когда в школе есть такая красавица Елизавета Решлей. Некоторое время еще она простояла у окна, погруженная в раздумье. Ее живое лицо нельзя было назвать красивым, но оно имело свое особое очарование. Выражение его изменялось довольно часто.

Глаза то блестели неудержимым весельем, то как бы покрывались тенью — так проплывающее в небе облако затеняет на время залитое солнцем озеро. Китти была истинной дочерью своей страны. Природа дала Китти один дар — величайший, какой может быть у женщины: Стоя перед окном, Китти перенеслась мысленно в Керри, в дом отца, где прошло ее детство. Какое это чудесное имение! Живописные горы окружают его, а у подножия гор лежат глубокие озера.

Уединенный дом окружен высокими деревьями, такими же старыми, как вся усадьба. Во время сильных дождей крыша дома кое-где протекала, зимой же Китти и ее отец спасались от холода, только сидя у горящего камина. Разве на целом свете мог быть еще такой человек, как ее отец! Он хорош собой — высок, широкоплеч, с величественной осанкой; его голос, смех, лучистые глаза, веселый нрав всегда действуют ободряюще на всех людей, с которыми он общается, причем относится одинаково доброжелательно как к богатым, так и к бедным.

Конечно, на свете нет равного отцу. Хотя завтра мне нужно рано вставать, все же напишу папе сегодня. Скажу об этом мисс Хонебен, а она передаст миссис Шервуд, и миссис Шервуд, наверное, не рассердится: И Китти, смело нарушая правило, чего раньше за ней никогда не было, зажгла свечу, присела у столика, положила перед собой лист бумаги, обмакнула перо в чернила и начала писать:.

Удивительная вещь произошла с Вашей девочкой: И я думаю, вот почему это случилось: Ну так вот, папочка, в чем дело: А как Вы думаете, милый мой папочка? Завтра утром меня будут приветствовать как королеву мая. Помните, папочка, чудесную поэму, которую я читала Вам, когда была ребенком! Вот это и оказалось верным. Только я говорю это не моей дорогой матери, а моему отцу.

И Вы подумайте обо мне завтра, а я напишу Вам и расскажу все, что будет, до малейшей подробности. У меня будут и фрейлины, и статс-дамы, и майское дерево. Целый день все будут меня слушаться и делать, что я захочу. Вы разве не гордитесь мной? Могу сказать Вам, папочка, что я-то сама очень горжусь собой, а больше всего тем, что я Ваша дочь. Спокойной ночи, дорогой мой. Я должна поспать немного, чтобы иметь хороший вид, достойный своего королевского звания, своего королевства и подданных.

Потом Китти забралась в постель, положила на подушку свою кудрявую головку и погрузилась в глубокий сон. Такова жизнь с ее темными сторонами. Не бывает розы без шипов. Но миссис Шервуд отличалась великодушием, у нее было доброе сердце, а в характере ничего низкого, мелочного. Говоря о ком-нибудь, миссис Шервуд всегда упоминала о хороших качествах этого человека, но не о плохих. И ей удавалось отыскивать в окружающих хорошие качества. На нее часто смотрели с удивлением, когда она высказывала что-то положительное о том, кого не любили, причем говорила весьма убедительно.

Тогда собеседнику или собеседнице ничего другого не оставалось, как согласиться с ней:. Так и шла миссис Шервуд по своему жизненному пути, сея добро. Она никого не подозревала ни в чем дурном и потому была счастлива. Хотя низкие натуры, увы, изредка встречались даже среди ее чудесных девочек. Нет ничего неприятнее, ниже зависти и ревности. Генриетта — поразительно красивая девочка, дочь богатых родителей — была очень избалована с раннего детства.

Поступая в школу, она думала, что и тут ею будут только восхищаться. И ей пришлось испытать огорчение. С ней обращались очень ласково, но никто не боготворил ее, никто не видел в ней ничего удивительного.

Педагоги о ней говорили: Подруги никогда не восторгались ее внешностью, дорогими платьями. Ее красота и богатство не придавали ей никакого ореола в глазах учениц школы. Генриетту не устраивало такое положение. Разумеется, поступив в школу, Генриетта узнала о прекрасной традиции — первомайских торжествах в Мертон-Геблсе.

Ей рассказала об этом Мэри Дов. Какой это был бы шум и переполох! Весьма возможно, что ты будешь королевой, Генриетта, но мы узнаем это только за неделю до первого мая. И вот наступил день выборов. После ужина всем предложили пройти в Праздничный зал. Там миссис Шервуд объявила, кто же оказался в числе пяти кандидаток: Девочки вышли вперед, поклонились начальнице и всем собравшимся, а затем в сопровождении мисс Хиз вышли из зала.

В их отсутствие школьным подругам предстояло избрать лучшую. Решение было принято очень быстро, причем единогласно. Китти должна быть нашей королевой! Пять девочек вернулись в Праздничный зал, чтобы услышать, что решило собрание. Китти избрана королевой мая!

С трудом овладев собой, она стояла в стороне, пока девочки толпились вокруг Китти, поздравляя ее. Через минуту Генриетта выскользнула из зала и, накинув на плечи платок, убежала в сад. Да она, Генриетта, в десять раз богаче Китти, у нее в десять раз больше платьев. Она гораздо умнее Китти, она красива. Почему же подруги — противные!

Так думала Генриетта, и ее щеки горели от возмущения, и сердце в груди бешено колотилось, возбужденное завистью и злостью. А в доме все было полно радости и оживления. Похоже, она была рада появлению подруги, которая сразу заметила ее отсутствие и, забеспокоившись, пошла за ней. И я не могу скрыть ее.

Разве я не лучше Китти? Мама собирается обо всем рассказать своим друзьям. О, все это мне кажется ужасным! Это не по справедливости! Все это решают сами девочки. Она избрана не миссис Шервуд и не учительницами, а только нами. Ты удивляешь, поражаешь меня. И не говори ничего девочкам. Я уверена, что это им не понравится. Потому что королева мая должна быть в простом кисейном платье. Пойдем же в дом и будем повеселее. Я ничего не расскажу про тебя, и ты можешь развеселиться, если захочешь.

Через несколько минут девочки вошли в дом. Комнаты Генриетты Вермонт и Томасины Осборн были рядом. Ночью Томасина услышала, как Генриетта плакала за стенкой, и пробралась к ней. Генриетта поведала ей о свое горе. Томасина не стала, как Елизавета, успокаивать подругу, и согласилась, что произошла несправедливость. Сестры Купп были из числа тех учениц, которые содержались за счет миссис Шервуд, о чем сами девочки не знали — только их родителям это было известно.

Не знали этого и другие девочки в школе, и миссис Шервуд надеялась, что этот факт никогда не обнаружится. Миссис Купп в прежние годы была дружна с миссис Шервуд: Поэтому девочки покинули домик в Манчестере, где они жили в большой тесноте, и, одетые в новые приличные платья, были отосланы в школу миссис Шервуд.

Мэри была средняя из сестер, Матильда — старшая, Джен — младшая. С рождения сестры были знакомы с бедностью. Об этом они решили никому не рассказывать, оказавшись в благоустроенной школе миссис Шервуд. Правда, им выделили не отдельную комнату каждой, как всем другим, а одну на всех, но довольно большую.

Между собой сестры были дружны. Среди всех прочих они, самые обыкновенные, ничем не выделялись и не могли блеснуть никакими талантами. Однако Мэри не хотела мириться с таким положением. Лукавая от природы, она задумала добиться всеобщего уважения. Мэри была способна на такие поступки, за любой из которых миссис Шервуд, если бы узнала, немедленно исключила бы ее из школы. В последнее время Мэри явно подыгрывала честолюбивой Генриетте.

И вот ночью, после избрания королевы мая, ее разбудила Томасина Осборн, чтобы рассказать о переживаниях Генриетты. Затем они обе прошмыгнули в комнату несчастной подруги. Встав на колени перед кроватью, она взглянула Генриетте прямо в лицо: Генриетту даже несколько смутило такое предложение, а Томасина вообще была поражена. Но дурное быстро укореняется. Когда они в очередной раз шушукались в стороне от других, Мэри сказала:. Если бы ты знала, какой у тебя вид, Мэри.

Ты задумала что-то ужасное? И все пожалеют, что выбрали королевой не тебя, Генриетта. Предпраздничная неделя прошла быстро.

И вот в канун праздника Китти назначила фрейлин и статс-дам. В свиту была выбрана и Томасина Осборн, одна из заговорщиц. Вечером, когда Китти, радостно взволнованная, писала письмо своему отцу, другая заговорщица, Мэри Купп, следила за ней из сада. Но нужно быть уверенной, что Генриетта останется на моей стороне. Мэри тихо вернулась в дом и, никем не замеченная, прошла в комнату, где ее сестры уже готовились ко сну.

Ведь завтра мы все должны встать рано. Она ничто для меня. Никогда не слышала, чтобы девочку возвышали таким смешным образом. Я желаю, чтобы завтра вы все явились на праздник в белых платьях и весь день не носили другого цвета. Почему бы на праздник нам не надеть их? Я считаю белый цвет таким неинтересным. Ты очень изменилась, Мэри. Джени и я заметили это. А все потому, что ты водишься с Томасиной и Генриеттой.

Мне бы хотелось, чтобы ты побольше бывала с нами. Ведь мы твои сестры. Первого мая погода была чудесная. Холодный, пронзительный восточный ветер, обычно дующий в апреле, уступил пространство западному ветерку. Небо было ясное и голубое. Море и небо словно соперничали между собой в яркости и прозрачности красок.

Уже утром стало совсем тепло. Королева мая в простом белом платье, с мягкими темными волосами, перехваченными широким белым бантом и распущенными по спине, появилась перед собравшимися. За ней шли фрейлины и статс-дамы. Когда королева остановилась, они надели ей на голову венок из белых цветов, а гирляндой из таких же белых цветов обвили ее шею.

Свита королевы была также вся в белом и с белыми гирляндами, но без венка. Все стояли у майского дерева, украшенного цветами. Миссис Шервуд и другие педагоги присоединились к воспитанницам. Девочки взялись за руки и стали танцевать сначала вокруг своей королевы, а потом вокруг майского дерева. Немного позже на траве был приготовлен завтрак. Королеву подвели к ее трону, усыпанному весенними цветами; фрейлины и статс-дамы приносили ей самые вкусные кушанья.

Никогда темно-серые глаза Китти не казались такими красивыми. Каждый час этого дня приносил новое удовольствие. Сама королева заранее составила программу развлечений, придумала различные игры. Все, что она делала, было так изящно и мило, что девочки смотрели на нее с увеличивающимся восторгом. После полудня появились гости, жители ближайшего селения. Королева мая в венке и с гирляндой из белых цветов грациозно вышла приветствовать их.

Леди и джентльмены, занимавшие места на залитой солнцем лужайке, сдержанно, как подобает взрослым, выражали свой восторг. Девочки танцевали ирландские танцы, которым Китти заранее обучила их. Потом они протанцевали несколько старинных английских танцев. Все гости, находившиеся в весеннем саду, уверились, что одно лишь добро царит в школе миссис Шервуд.

Миссис Шервуд сказала несколько слов старшей статс-даме, после чего королева в сопровождении своей свиты прошла по саду и остановилась рядом с миссис Шервуд. Другие девочки — все в белых платьях — толпились за начальницей.

У всех на уме была только королева мая. Они не могли не поддаться очарованию Китти — королевы мая. Миссис Шервуд приблизилась к королеве и вложила ей в руку красивую коробочку из кедрового дерева.

Внутри коробочка была выложена бархатом, и в ней лежал золотой медальон на тонкой цепочке. Но мы также уважаем тебя, не правда ли, девочки? Мир полон искушений и горестей. Будь всегда достойной уважения, и да хранит тебя Господь. Внезапно ее прекрасные ирландские глаза наполнились слезами, и она убежала в дом, чтобы скрыть волнение, вызванное сильной радостью. Ведь от слишком большого счастья можно устать так же, как от большого горя. У Мэри Купп не было возможности поговорить с Генриеттой и Томасиной.

Мэри очень веселилась весь день. Теперь же она снова подумала о своем намерении и решила утром напомнить Генриетте о вчерашнем разговоре. Нужно заставить Китти сойти с трона. Мэри пришла в комнату раньше сестер и нашла на своем столике письмо.

Она сразу узнала почерк матери. Мэри открыла письмо и начала читать. Она нагнулась так, чтобы свет от лампы падал прямо на бумагу. Вот что было написано там:.

Руки у Мэри задрожали. Ведь Поль — ее старший брат, ее кумир. С самого раннего детства она делила с ним радость и горе. Мэри почувствовала, как сильно забилось ее сердце.

Мэри уронила письмо на колени. Поль отказался от футбола, он говорил, что эта игра вызывает у него боль в боку. Она, Мэри, даже рассердилась на него за это. Теперь она с болью в душе припомнила объяснение брата. Однако надо было продолжить чтение письма. Мэри, дитя мое, в ту минуту я подумала, что он умер, и желала, да простит мне Бог эту безумную мысль, тоже умереть. Но дорогой мой сын пришел в себя, только вид у него был страшно больной.

Твой отец пришел, и я рассказала ему о болезни Поля. Ты знаешь, как он относится к нему: Когда я описала отцу состояние сына и сказала, что уложила его в постель, он пошел за доктором нашей семьи, Андерсоном. Доктор внимательно осмотрел Поля, а потом говорил с нами совершенно откровенно. Он сказал, что силы Поля истощены и что, возможно, у него болит правое легкое.

Господин Андерсон рекомендовал немедленно отвезти Поля в Лондон и показать его одному известному доктору, адрес которого он дал. И мы с твоим отцом, дорогое дитя, стали ломать головы, как нам съездить на короткое время в Лондон, прожить дня два в гостинице и заплатить доктору за осмотр нашего мальчика.

Должна признаться, что мы были в отчаянии. Ты знаешь, какое маленькое жалованье получает твой отец, и потому мы еле-еле сводим концы с концами. Я уже продала все ценные вещи, дитя мое. Целую ночь я пролежала без сна. Наконец к утру мне пришло в голову, что ты, Мэри, можешь помочь нам. Ты помнишь, милая, что у тебя есть двенадцать фунтов в сберегательной кассе. Никто из моих детей, кроме тебя, не обладает такой бережливостью. У тебя есть двенадцать фунтов, и самое лучшее применение для них — это спасти жизнь твоему брату.

По получении письма ты повидайся с миссис Шервуд и попроси ее одолжить тебе денег, пока ты не возьмешь свои из кассы, чтобы вернуть ей. Ведь ты сделаешь это, дорогая? Ты не сможешь отказаться помочь Полю.

Письмо лежало на коленях Мэри, и она смотрела на него, ошеломленная прочитанным. В коридоре раздались голоса — это ее сестры шли спать. Она сунула письмо в карман и, не раздевшись, быстро легла в постель. Матильда и Джен устали и были рады отдохнуть. Они подумали, что Мэри уже спит крепким сном, и, потушив лампу, сами легли. Минуты две спустя мисс Хонебен просунула голову в дверь.

Увидев, что лампа потушена и все три девочки лежат в постелях, она не вошла в комнату. Мэри лежала тихо, как мышка. Она даже старалась сдерживать дыхание. Когда стало ясно, что сестры уснули, Мэри приподнялась и села в постели.

Ей было не по себе. Она закрыла лицо руками. Конечно, Мэри очень любила Поля. Она всегда искренне восхищалась им и охотно пожертвовала бы собой ради него.

Но случилось ужасное, чего не могла представить себе ее несчастная мать. Миссис Купп не знала, что у Мэри не было двенадцати фунтов в сберегательной кассе. Когда-то, очень давно, крестная подарила маленькой Мэри пять фунтов, с которых и началось сбережение.

Со временем сумма увеличилась до двенадцати фунтов, и они могли спасти Поля. Хотя мистер Купп запретил брать деньги, положенные в сберегательную кассу, Мэри нарушила это правило. Узнав о поступлении в школу миссис Шервуд, где много богатых девочек, Мэри, чтобы не казаться хуже, накупила всяких вещиц. Двенадцать фунтов растаяли быстро, от них не осталось ни одного шиллинга. Отец возьмет меня из школы. Он погубит всю мою будущность, никогда не простит меня. И я сойду с ума. Как выйти из этой беды?

Долго бедная Мэри страдала от безысходности. И вдруг ей в голову пришла одна мысль. Генриетта — вот в ком спасение! Она, Мэри, достаточна умна, чтобы понимать: Если бы только удалось приобрести влияние на Генриетту! Как бы устроить это? Рано утром Мэри встала, сняла свое белое платье и надела ежедневное. Сестры спали спокойно, не зная ничего о горе, которое угрожало их семье! Мэри тихонько отворила дверь и вышла из комнаты. Она должна действовать быстро, чтобы отослать деньги матери. Мэри вспомнила, что Китти писала письмо накануне первого мая.

Письмо было отослано по почте. Но в данном случае это не было таким грехом, за который Китти могла бы быть исключена из школы. Нужно придумать что-нибудь посерьезнее. Китти была общительной, открытой и относилась по-дружески ко всем. Она рассказывала о своих знакомых и друзьях в старой Ирландии, постоянно говорила о Джеке. И Китти любила его.

Поступив в школу, она пошла к начальнице и спросила ее, можно ли переписываться с кузеном Джеком. Миссис Шервуд жаль было отказать девочке в ее просьбе, но она твердо держалась своего мнения. Если в школе узнают, что ты пишешь письма своему брату, все девочки обратятся ко мне с такой же просьбой.

Ты понимаешь, что этого нельзя позволить. Тогда я должна буду просматривать все письма. Ты можешь писать сколько угодно отцу, и я никогда не буду читать этих писем. Но обещай мне, что никогда не будешь вкладывать в них письма к Джеку. Теперь Мэри Купп пришло в голову: Это навредит Китти и будет соответствовать желанию Генриетты.

Мэри могла осуществить задуманное, поскольку у нее была способность искусно подражать чужому почерку. В доме было тихо. Хотя уже рассвело, все еще спали. Мэри осторожно отворила дверь классной комнаты, в которой стояли рабочие столы девочек. Здесь, за этими столами, девочки читали, писали, занимались рукоделием. Мэри подошла к столу королевы мая, открыла ее тетрадь и вгляделась в почерк.

А потом почерком Китти она написала письмо Джеку: Сама Китти никогда не написала бы такого письма. Приклеив марку, Мэри пошла в прихожую, положила письмо в почтовый ящик и, вернувшись в свою комнату, мгновенно уснула. Она проснулась, когда Матильда потрясла ее за плечо. Как ты бледна, какой у тебя усталый вид! И почему ты одета? Пожалуйста, сестренки, не рассказывайте никому об этом. У меня немного болит голова. Надеюсь, что ты будешь такой и дальше.

Ты и сегодня не в духе. Это неудивительно — после того, как поступили с тобой. Она получила такой медальон! Воображаю, что представляет из себя имение ее отца! Во время каникул она потеряет медальон в каком-нибудь болоте. О, я с ума схожу от зависти! Она каждый год дарит разные подарки, и никто не может угадать, что это будет за подарок. Я не сомневаюсь, что мне достанется несколько противных книг, а я люблю что-нибудь фантастическое.

Я хочу, чтобы восхищались мной, а не какой-то ирландкой. Китти такая порядочная, ей и в голову не придет сделать какой-нибудь низкий поступок.

Ее трудно поймать на чем-нибудь. Томасина говорит, что ты одна из самых милых девочек в школе, и ты такая умная. Бедные думают, что богатым очень хорошо живется, но они ошибаются.

Во всяком случае, я не отказалась бы поменяться с тобой. Но о чем ты? У меня есть старший брат, чудесный брат. Мне тяжело говорить об этом. Мама написала мне вчера. Они пригласили местного доктора, и он сказал, что брата надо отвезти в Лондон. Но у моих родителей нет денег на это. Они понадеялись на мои маленькие сбережения.

А я, представляешь, все потратила тайно. И теперь не знаю, что же мне делать… что делать, Генриетта? Мэри стиснула руки, наклонилась вперед и напряженно ждала, что ответит Генриетта.

Страстное желание сердца выражалось в ее маленьких некрасивых глазах. Генриетта с удивлением посмотрела на нее. В сущности, она вовсе не любила Мэри, но давно заметила, что Мэри не глупа, не особенно разборчива в средствах; теперь вот выяснилось, что она находится в большом затруднении. Что же, Генриетта может воспользоваться этим обстоятельством, если захочет. У тебя есть какой-то план, Мэри. Я могу устроить так, что Китти будет опозорена. Что такое двенадцать фунтов для такой богатой девочки, как ты?

Я желаю занять должное место. И нужно убрать с моей дороги эту ирландку. Ты знаешь, что наша начальница требует строгого исполнения школьных правил.

Ты ведь никому не скажешь? Я вышла потихоньку и погуляла немного. Миссис Шервуд позволяет нам переписываться с родителями и не читает этих писем. Она говорит, что даже учительницы не должны стоять между детьми и родителями. Но все другие письма должны просматриваться ею.

А так как я единственный ребенок у моих родителей, то мне некому писать, кроме них. Однако, Мэри, у тебя такой взволнованный вид…. Весь вчерашний день я не могла спокойно смотреть на королеву мая, которая прямо вся светилась от счастья.

В то время как по отношению к тебе, дорогая Генни, была совершена чудовищная несправедливость. Потому что ты более всех других достойна этого титула. Я так переживала из-за тебя, Генни! Так переживала, что не могла спокойно спать. Я встала и, стараясь не разбудить сестер, вышла из комнаты. Я решила сойти вниз, в классную комнату, чтобы взять какую-нибудь книжку. В доме еще никто не вставал… так, по крайней мере, думала я. Но когда я тихо приоткрыла дверь… кого я увидела сидящей за столом?

Было видно, что Генриетту ответ удивил. И она, конечно, ждала продолжения рассказа. Мэри в душе была довольна и поспешила закрепить успех.

Я встала там неподвижно, боясь задеть кувшин. Мне было видно, что Китти очень быстро писала. Наконец она встала и вышла из комнаты. Думаю, она пошла за маркой. Я не могла удержаться, прошла на цыпочках по комнате и увидела на ее столе запечатанное письмо с адресом: Конечно, она ходила за маркой. Выйдя в прихожую, она бросила письмо в почтовый ящик.

Ты понимаешь, Генни, что это значит? Она написала своему двоюродному брату, хотя миссис Шервуд строго запретила нам писать кому-либо, кроме родителей. Она говорила, что очень любит своего дорогого Джека. Но миссис Шервуд не позволила ей писать Джеку, а только посылать ему поклоны через отца. Ну а теперь что же? Она так осмелела после того, как стала королевой, что написала ему письмо.

Что ты на это скажешь, Генриетта? Какова наша королева мая?! И вот что я тебе скажу, Мэри. Ты должна пойти к миссис Шервуд и рассказать ей всю правду.

Нехорошо скрывать это от нее. Может быть, Китти сумеет объяснить свой поступок. А может быть, и нет. Считаю, что моя роль окончена после того, как я дала тебе двенадцать фунтов. А ты должна сделать это непременно. Разве ты не слышала, что говорила ей миссис Шервуд вчера вечером? Разве не ей она подарила чудесный медальон?

Ты, Мэри, действительно рассказала мне нечто нужное. Отправь деньги родителям и потом расскажи все подробно миссис Шервуд. Надеюсь, ты обо всем мне доложишь вечером. Эта девочка очень добра и богата, а я могу вернуть ей долг дня через два. Пожалуйста, сообщите мне как можно скорее, как чувствует себя Поль. Ваша любящая дочь Мэри Купп.

Окончив письмо, которое она писала за своим столом в классной комнате, Мэри задумалась, как ей побыстрее отправить письмо. И в эту минуту вошла мисс Хонебен, в хорошенькой шляпке. На руке у нее висела корзинка.

Через полчаса начнутся занятия. Мой брат очень болен. Я отсылаю матери важное письмо. Не идете ли вы в селение? И мне бы не хотелось, чтобы об этом кто-либо знал. А я сделаю все, как ты просишь. В конверт положены деньги? А теперь иди и постарайся развлечься. Не надо терять надежды.

Твой брат, по всей вероятности, скоро поправится. На площадке для игр к Мэри подбежала Китти. Я еще не видела тебя сегодня. Как ты себя чувствуешь, милая? У тебя довольно мрачный вид. Я часто видела папу в унынии, и мне удавалось его развеселить. Теперь я развеселю тебя. До начала занятий еще двадцать минут. Пойдем посмотрим на золотых рыбок. Мэри казалось, что ласковость и веселость Китти жгут ее сердце, словно горячие уголья.

Я так люблю Джека. С нетерпением жду, когда вернусь домой на каникулы! Как бы он веселился вчера! Иди сюда и помоги мне развеселить Мэри. Я только что говорила Мэри, как мне хотелось бы, чтобы Джек был здесь вчера.

Сегодня вечером я напишу папе, и он многое перескажет моему милому Джеку. Джек теперь у нас в имении. Он должен был уехать из школы, потому что там началась корь. Клотильда охотно болтала с Китти о разном, а Мэри с каждой минутой чувствовала неудобство. Наконец раздался звон большого колокола, девочки собрались в классе, и начались уроки.

Во время перемены, продолжавшейся четверть часа, маленькая Джени подошла к Матильде. Как раз в эту минуту Генриетта прошла мимо. Она взглянула на Мэри так, будто напомнила о том, что требуется сделать. Мэри засуетилась и окинула взглядом двор, где все гуляли. Она обратилась к гувернантке-француженке, мадемуазель де Курси:. Мэри хотела бы услышать совсем другой ответ — что мадам Шервуд сейчас занята.

До конца перемены еще есть немного времени. Успеет ли она рассказать свою историю начальнице? Мэри прошла по коридору и постучалась в дверь голубой гостиной. Войдя, Мэри увидела миссис Шервуд за столом.

Она отвечала на письма, полученные с утренней почтой. По мнению хозяйки школы, Мэри Купп не обладала какими-либо способностями и не особенно ласково относилась к другим девочкам, но она была дочерью давней знакомой, которую добрая миссис Шервуд в душе жалела.

Поэтому и согласилась заниматься воспитанием Мэри и ее сестер. Я нашла его в своей комнате. Мои отец и мать везут его к доктору в Лондон. Твои родители сделают для него все, что можно. Будем надеяться, что их старания увенчаются успехом. Не падай духом, милая. Мне очень жаль тебя. Я напишу твоей дорогой матери. Причем не подругам и не кому-нибудь из уважаемых учительниц, но прямо вам.

Я не терплю сплетен и злословия. Однако, по сути, ты сказала верно: Впрочем, кажется, что сообщать мне дурное просто не о ком.

Но я не могу молчать, не имею права. И мне все равно, будет это скрыто или нет. Но я должна передать вам нечто… нечто очень печальное. Однако о чем еще ты хочешь мне сообщить? Мэри повторила в точности все, что рассказала Генриетте — про ширму и про Китти.

Я стояла за статуей Аполлона. Я была сильно удивлена, потому что сама Китти прежде рассказывала, как вы запретили ей писать двоюродному брату Джеку. Пожалуйста, не говори никому из своих подруг о том, что рассказала мне. Если будет нужно, я пришлю за тобой. Когда за ней закрылась дверь, миссис Шервуд некоторое время сидела в задумчивости. Потом прибавила после глубокого раздумья, с большой горячностью: Занятия шли своим обычным ходом.

За исключением Мэри Купп, все девочки были в отличном настроении. После полудня миссис Шервуд вышла к своим ученицам. День был чудесный, и потому решили пить чай на лужайке. Начальница наблюдала за Китти. Ей казалось, что она видит какое-то сияние на ее лице, что сильно удивляло.

А Мэри Купп, очевидно, скрывала что-то, потому что была унылой. Миссис Шервуд старалась убедить себя, что это уныние вызвано состоянием здоровья Поля. Она в душе сочувствовала миссис Купп. И никогда, никогда не забуду вчерашнего дня, и ваших слов, и как вы добры ко мне. Я никогда не забуду — никогда. Глаза Китти наполнились слезами. Прежде чем миссис Шервуд успела ответить ей, она уже упорхнула к своим подругам.

Все требовали общения с Китти. Конечно, она была любимицей школы. После чая девочки обычно проводили время в саду или во дворе. Они могли разговаривать друг с другом; могли даже вдвоем ходить в селение за покупками или по каким-нибудь своим делам.

Миссис Шервуд заботилась о том, чтобы ее ученицы знакомились с реальной жизнью — настолько, насколько позволительно школьницам. Здесь, в Мертон-Геблсе, можно было без боязни дать девочкам немного больше свободы. Селение находилось менее чем в полумиле от школы, и идти к нему можно было двумя путями — по дороге и по тропинке, бегущей вдоль рощи.

Девочкам нравилось ходить туда. В этот день Генриетта, Елизавета и Клотильда отправились в селение, чтобы купить почтовые марки, но больше — чтобы поговорить о последних событиях. Клотильда и Елизавета были в восторге от Китти. Генриетта слушала их с мукой в сердце, однако посчитала, что разумнее не признаваться в своих чувствах и мыслях. Как же она прелестна! Не понимаю, почему ты не любишь ее. Вы производите слишком много шума вокруг Китти. А в это время Мэри Купп снова разговаривала с хозяйкой школы.

Она хотела наконец пообщаться с сестрами, особенно с маленькой Джени, чтобы та не обижалась, но миссис Шервуд, подойдя, положила руку на ее плечо. Мэри повиновалась с удивлением и некоторым страхом. Они вошли в дом, и миссис Шервуд направилась к голубой гостиной.

В случаях подобного рода — к счастью, мне очень редко приходится слышать о них — я считаю поспешность излишней. Я знаю ее отца и знала милую мать, которая уже давно умерла. Китти я увидела впервые совсем маленьким ребенком. Я всегда думала о ней хорошо.

То, что она могла дойти до недостойного поступка, смущает и невыразимо огорчает меня. Ты говоришь, что видела ее. У меня нет оснований не доверять твоим словам. Ведь у тебя не могло быть никакой дурной цели. Я не думала, что ты очень дружна с Китти. Никто в школе не знает о том, что ты рассказала мне, милая Мэри? Так мне будет легче действовать. Мэри, я прошу тебя… я хочу взять с тебя обещание. Ты не должна говорить об этом случае никому-никому.

Я должна иметь в виду будущее не одной Китти, но и всей школы. Я не желаю выказывать особого снисхождения к Китти на том основании, что люблю ее. Но все же, полагаю, можно дать ей один шанс.

Развенчание королевы мая — вещь ужасная.