Menu
10.08.2014| Чеслав| 5 комментариев

Викинг. Вождь викингов Александр Мазин

У нас вы можете скачать книгу Викинг. Вождь викингов Александр Мазин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

У него есть всё, о чем может мечтать воин… Надолго ли? Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

В бане было… Как в бане. Правильную температуру поддерживали разогретые камни, которые, по мере остывания, заменялись новыми, раскаленными. Этим, естественно, занимались рабы, и они старались, потому что рассердить Рагнара-конунга — это очень страшно. Но еще страшнее, если нерадивый трэль удостоится недовольства его сына Ивара. Тогда лучше сразу — головой об эти самые камни. Рагнар — помощнее, пошире.

Тяжелые, покатые плечи, испещренные рунами и картинами, таят чудовищную силу. Говорят, великий конунг может быку шею свернуть, ухватив за рога. Потому что богат безмерно. А зачем богатому отказывать себе в удовольствиях? От такого сына родить — великий воин будет. Но безразлична банная девка Рагнару. Не про нее великий конунг данов. Ивар, сын Рагнара, тоже красив. В плечах широк, почти как отец, но жира на нем — ни капли. Бугрятся, переплетаются мощные мышцы под белой кожей.

Все — на виду. Живот — как из плит каменных, на животе — дракон свернувшийся. Двигается Ивар — двигается и дракон. Рисунок свежий, раньше его не было. Глянул Ивар на девку… И вдруг подмигнул. Девка обомлела, едва ковш не уронила. Нет, от Ивара она сына не хочет. Страшно с таким любиться. Даже и подумать о таком. Раньше она другой была: Зато теперь конунги могут говорить при ней о важном. Зачем стричь овцу, у которой шерсть не отросла. Англия — вот твоя цель.

Пощупай, есть ли жирок у тамошних свинок. Стоит ли браться за них всерьез? Нореги поросеночка украдут — и довольны. А я заберу всё стадо. Но сначала разведать надо. Земель много, не всякая нас достойна. Рагнар с удовольствием глядит на сына.

Под рукой отца ходит, но советы отцовы ему больше не нужны. Своя голова, своя сила. И Рагнар его тоже любит. А он — отца. Говорят, великий конунг может быку шею свернуть, ухватив за рога.

Потому что богат безмерно. А зачем богатому отказывать себе в удовольствиях? От такого сына родить — великий воин будет. Но безразлична банная девка Рагнару.

Не про нее великий конунг данов. Ивар, сын Рагнара, тоже красив. В плечах широк, почти как отец, но жира на нем — ни капли. Бугрятся, переплетаются мощные мышцы под белой кожей. Все — на виду. Живот — как из плит каменных, на животе — дракон свернувшийся. Двигается Ивар — двигается и дракон. Рисунок свежий, раньше его не было. Глянул Ивар на девку… И вдруг подмигнул.

Девка обомлела, едва ковш не уронила. Нет, от Ивара она сына не хочет. Страшно с таким любиться. Даже и подумать о таком. Раньше она другой была: Зато теперь конунги могут говорить при ней о важном. Зачем стричь овцу, у которой шерсть не отросла. Англия — вот твоя цель. Пощупай, есть ли жирок у тамошних свинок. Стоит ли браться за них всерьез? Нореги поросеночка украдут — и довольны. А я заберу всё стадо. Но сначала разведать надо. Земель много, не всякая нас достойна. Рагнар с удовольствием глядит на сына.

Под рукой отца ходит, но советы отцовы ему больше не нужны. Своя голова, своя сила. И Рагнар его тоже любит. А он — отца. Хорошие сыновья уродились у Лотброка, любят его боги Рагнара Сигурдсона…. Когда посланцы Ивара Рагнарсона въехали в ворота моей усадьбы, я занимался важным делом: Руководство непосредственное я делегировал Скиди. Тренировка — дело ответственное. Требует от непосредственного руководителя немалых физических усилий.

То есть я вовсю пользуюсь преимуществами, которые дает звание вождя. А я и есть вождь. Ульф Вогенсон по прозвищу Черноголовый. Так меня зовут здесь, на средневековом острове Сёлунд, мои друзья и недруги, суровые скандинавские викинги. По моим прикидкам, сейчас где-то середина девятого века нашей эры, а родился я существенно позже, в конце века двадцатого.