Menu
18.11.2014| lentmyro| 3 комментариев

Оглянись на будущее Иван Абрамов

У нас вы можете скачать книгу Оглянись на будущее Иван Абрамов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Наверно, чтоб не засиживаться подолгу здешним королям. На скамье, в самой густотени, блаженствует теперешний домовладелец Гордей Калиныч Стрельцов. Щурится дед Гордей на умаявшееся за день солнце, запутавшееся в молодом дубнячке, мозгует что-то, шевеля для убедительности коричневыми, в трещинах губами, беспокоится, переступая окаменевшими валенками. Внушительная, при бакенах и в опушке непролазного черемушника.

Но куда ни глянь, хоть назад, хоть вперед, видны трубы мартеновского. Выстроились они в ряд, как умелые косари, в азарте отбросили по ветру рыжие чубы и дуют во всю мочь.

Но иногда деду кажется: Останови мартен, все остановится. Потому глаз не спускает Гордей Калиныч с рыжеватых причесок. Блаженствуй, дед, на своей королевской сидушке. Полыхнет в дубнячке солнце, разольется жидким золотом по плесам, по всем лугам, по макушкам черемуховых зарослей.

То всполошит пламенем воду в Москве-реке, то вернется в дубнячок. Беспокойство творится в мыслях Гордея, суматоха настоящая. Вот вызолотят там каждый дубочек, каждую травиночку-былиночку, понавешают на каждом листочке всяких изумрудов да жемчугов, и получится чудо-чудное, всесветное.

Понаедут отовсюду, из прочих заграниц любопытные туристы-интуристы, на карточки все это поснимают, по всем печатным возможностям оповестят… и пойдет гулять слава о Радице хоть до самых тех краев, где и людей нету.

В новенькой кумачовой косоворотке, готов сесть на мягкую кожу позади внука. Нет, а если асфальт, хоть нынче бы отчубучили. Задрав голову, всматривается дед в смутную рябь в самой гущине тополиной. Там, вот уже лет сорок подряд, аистиное гнездо. Конечно, аисты меняются, но, как помнит дед, зовут их Оськой и Тоськой. Те или не те прилетают и обживают гнездо на тополе, все едино Оська и Тоська.

Шебуршат, слышно, о чем-то беседуют. А то вдруг зачекочат, будто семечки лущат, и тогда страсть как хочется деду увидеть и понять: Намаялись, сердешные, за день. И строительство в самом разгаре, и кормежка, по теперешним временам, забота немалая.

Где-то под Ишменями плотину построили. Для пополнения электричества надобна. Только Оське-то с Тоськой каково? Мотай теперь за каждой лягушкой чуть не двадцать километров взад-вперед. Вот тебе и птичья жизнь беззаботная…. Сбросив дрему, беспокойно озирается дед Гордей. Пристально, недоверчиво оглядывает свои владения, присматривается к внуку, к дружку его Сереге Ефимову, вздыхает. Так вы не поймете и не поверите. А поймете, все равно не поможете. Никто тут не поможет.

И впервые, ошеломляюще отчетливо подумалось, что у Егора Тушкова тоже пузырьки, он тоже не в силах сладить с ними. А люди сверху причесывают да приглаживают его, люди не хотят да и не могут увидеть то, где все равно они беспомощны.

Откуда у Егора такое? Кто ж поймет, если он и сам не понимает. Первый раз за сутки вспомнил. А он живой, добрый, одинокий. Сидит под своим тополем, думает о чем-то. Зато вспомнился недавний случай с полосатеньким кошелечком, и что-то теплое, как угасающий уголек под слоем пепла, шевельнулось в душе. В сварщицы ей захотелось. Рванулся напролом, выскочил, опять ахнулся на четвереньки. Как не было фонарика. Ну да теперь ладно, дальше не так опасно.

Глянут завтра люди, а тут деревце, и на каждой веточке по новенькому фонарику. Он всегда так, лудит, пока спрятаться некуда. Зато собаки взялись вовсю. У них, знать, перекличка бывает, нельзя же поверить, что они так на одного человека взъярились.

На шатком крылечке Иван долго возился, смывая и соскабливая липкую грязь, прислушиваясь к звукам в. Осторожно приоткрыл дверь, благо они тут сроду не запирались, на цыпочках прошел в свой угол за печкой, на ощупь разместил мокрую обмундировку, сунулся к холодильнику. Ну, что ему сказать, как объяснить? Я в молодости не то чтоб шибко, но, как говорится, после третьей не закусывал. Ну и назавтра сам себе противней дохлой крысы. Умру как-нибудь, а ты на работу опоздаешь.

Да, чуть не забыл. Тут к тебе Ефимиха была. Сидела, плакала, на Серегу жалобилась. Все же трудяга она. Вот ты, как бы ты? Долго молчал Гордей Калиныч. Сам он никогда не был начальником дружины, да и дружины той не было вовсе. Другие были порядки и правила. Случись тогда такое, взял бы того фрея и турманом с радицкого откоса. Да и спросил Иван неспроста. Ты, мил человек, законы соблюдай, чтоб людям от тебя без толку не кашлять, чтоб покой был.

Сволок бы куда надо. Я никуда не сволок бы, чой-то я к городовому поволоку! Я сказал, если по нынешним временам и порядкам. Все властя на местах, будь добрый. А морду набить да с радицкого косогора спустить дурак сумеет. И опять понял Иван, что дед хитрит. Но было в его интерпретации что-то правильное, в самом деле под сегодняшние порядки. Ну, набил морду Егору, ну, шугнул его под горячую руку. А это уже произвол…. У меня труба печная дымит, она ко мне шать-мать.

Теперь что же, клычку в доме затевать? А что нам тот суд? Она к тебе с уважением. А еще дочка Володея Порогина про тебя спрашивала. Не гляди, что матерь ейна в молельню ходила, это она от лишнего несчастья. Выучились бы, определились бы по начальству, квартирку бы с ванной… Спишь, что ль? Сожрет Машку-т, а она трудяга.

Я потому и опасаюсь, что вовсе не женишься, нету пока такой бабы, чтоб… нашу породу обратать.