Menu
27.07.2014| Ираида| 2 комментариев

Филозоф Е.А. Салиас де Турнемир

У нас вы можете скачать книгу Филозоф Е.А. Салиас де Турнемир в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Только графами они стали недавно. Так и все, братец, на свете когда-нибудь совсем простыми были. Ведь вот известно же, что при Ное или Аврааме совсем дворян не было. С каких это пор?

Скоро вы о государственных делах рассуждать начнете! Авраам, видите ли, вдруг вспомнился Занимались бы гродетуровыми платьями, да чепцами, да салопами! Дело-то было бы по рылу! Да и я-то хорош! Никогда с бабами не разговаривал, а вот целый час с вами воду толку. На этом беседа, конечно, прекратилась, но через день в той же комнате снова возобновилась о том же между князем и его сыном.

Князь Егор тоже заговорил об Орлове, но с первых же слов заинтересовал отца. Князь Егор робко доложил любопытную, даже поразительную весть. Граф Орлов, по его словам, на вечере у кого-то из начальствующих в Москве лиц много расспрашивал о князе-филозофе и выразил желание с ним познакомиться и побеседовать на свободе "об разных материях".

Наверное я, батюшка, не могу знать, а так сказывали,- заранее оправдывался князь Егор. Наступило гробовое молчание, потому что вдруг князь-филозоф как-то съежился. Лицо его потемнело и стало сурово, а сын, опасаясь гнева, боялся даже дышать.

Но вместе с тем молодой князь недоумевал. Хотя Егузинская рассказала ему, как отнесся отец к возможности познакомиться с графом Орловым, но тем не менее князь Егор не понимал причины такого отношения к делу. Ведь все то, что великая честь для всякого дворянина-москвича, не может же быть бесчестием для его отца. Конечно, все знали в Москве, что Филозоф чудак и прихотник, но ведь и чудачествам мера есть.

Впрочем, главное, что смущало и сбивало с толку молодого князя - как это бывало издавна и всегда,- его совершенная неспособность уразуметь, за что отца зовут филозофом и в чем, собственно, заключается наука филозофия. Помолчав довольно долго, князь Аникита снова заговорил мягче и полюбопытствовал узнать, кто передавал сыну о намерении Орлова.

Человека три-четыре, которые слышали оное на вечере, так что я, собственно, сам верю, что все это - не выдумка. Полагательно, что не ныне завтра граф может явиться к вам. Я и счел сыновним долгом упредить вас Если же, батюшка, паче чаяния, спросит у меня кто об этом, что приказать изволите ответствовать?

Могут что-нибудь насчет графа и вас спросить. Что ж я отвечу? Русские слова перестал понимать? Тебе будут говорить, а ты ничего не отвечай или говори: Да и что могут у тебя спросить? Может быть, тому же графу Орлову доложат что-нибудь особое. Он и не захочет приехать. Не поедет ко мне - наплевать, а приедет - увижу, что и как. Какой еще на меня в те поры, сынок, стих найдет? Хороший стих - приму, не хороший - так турну, что дверей не найдет!.. Под суд оба попадем На батюшку стих найдет неблагоприятный, а я-то как кур во щи угожу безо всякой провинности, а только по сыновней прикосновенности Отпустив сына, князь-филозоф поднялся с кресла и начал бродить по комнате, видимо волнуясь.

Наконец, ему вдруг стало тесно и душно. Он вышел и двинулся по всему дому, что делал редко. Но и во всем доме на этот раз было как-то особенно душно Князь оделся плотнее, ради сырой погоды, и вышел в сад - в первый раз по приезде. В девицу не влезешь, за нее не заговоришь. Моги вот я влезть в ее кожу на несколько дней, так уж не упустил бы эдакого жениха".

Наконец, однажды пред полуднем, в доме на Бутырках приключился некоторый переполох среди дворни. У подъезда появился верхом офицер, заявил себя посланцем от графа Орлова и приказал доложить о себе князю. Хозяин тотчас же холодно и важно принял офицера, маленького и тщедушного гренадера, но не посадил, а выслушал его речь, стоя в зале у окна. Офицерик даже несколько смутился этим приемом князя, ибо сам был из хорошей дворянской семьи.

Однако он вежливо и скромно объяснил следующее свое поручение:. Граф Алексей Григорьевич прислал его к князю заявить о своем крайнем желании познакомиться и для этого нарочито приехал в Бутырки. Ввиду все-таки дальнего расстояния, граф желал бы приехать на целый день, откушать у князя, а затем и вечер остаться. При этом он желал бы видеть собственно одного князя и с ним провести день в беседе по душе, а поэтому просил бы никого гостей не звать. За столом, конечно, пускай будут родственники князя, дабы и с ними мог познакомиться граф.

Но днем желательно было бы остаться наедине ради приятного и полезного собеседования К вечеру же если князь-хозяин того пожелает, то пускай созовет гостей хоть всю Москву, хоть целый бал сделает. Вечером граф очень будет рад и побегать, и поплясать. Все это офицер передал князю очень почтительно, тонко и ловко, в лестном виде для Филозофа. В итоге вышло то, что князь любезно попросил офицера присесть, отдохнуть и даже пригласил закусить и выпить.

Молодой человек отказался, спеша в город с ответом. Филозоф дал ответ, что все будет исполнено буквально по желанию графа. С полудня он будет ожидать дорогого посетителя один, а к столу позовет сына, дочь и сестру. Вечером же будет в Бутырках настоящий бал и вся Москва.

Князь попросил только три дня сроку для приготовлений и назначил для приема следующее воскресенье. Офицер стал откланиваться и вдруг замялся несколько, как бы имея сказать еще нечто, но не решаясь Не взыщите и не гневайтесь Я ради графа и ради вас Ради добрых отношений, каковые могут завязаться между вами.

Пожелали бы исполнить не хитрую и не мудреную для исполнения причуду графа? Ему надо просто сказывать: Если кто его назовет когда иначе, он сейчас добрый дух и веселие теряет. Вестимо, дело идет о тех людях, которых он считает себе ровней Поэтому если вы не желаете омрачать вашей беседы с графом, то постарайтесь ни разу не назвать его по титулу. Половина того, о чем мечтал он за последние дни,- сбылась. Оставалась другая половина - мудренейшая, конечно. Из того, что граф пожелал с ним познакомиться, еще могло ничего ровно не выйти.

Провести один день вместе - ничего не значит. Может быть, это будет первый, но и последний день. Они могут оба крайне не понравиться друг другу. Поважничай граф хоть немного, покичись своим положением, и князь спуску не даст. Прежде всего, князь озаботился вызвать к себе тотчас же из Москвы сестрицу-генеральшу и, не скрывая своего веселого расположения духа, ласково встретил ее.

Князь рассказал о появлении посланца графа, и Егузинская ахнула, снова притворяясь. Но когда князь передал, при каких условиях желает быть у него Орлов,- Егузинская ахнула уже непритворно, ибо была действительно удивлена.

Стало быть, он уже видел где Юлочку? Что же он, по-вашему, свататься, что ли, будет за девицу, которой не знает. Говорят вам, что он беседовать хочет. Со мной, а не с Юлочкой. Ее ему видеть нелюбопытно. И князь, передав подробно, при какой обстановке желает быть граф, отчасти опечалил сестрицу, так как дамы должны были присутствовать только за столом. Филозоф, давно уже порвавший связь с обществом, теперь, по приезде в Москву, тоже не сделал никому визитов. А между тем надо для графа устроить вечер, надо позвать, как говорится, всю Москву.

Все на это есть И дом обширный, не роскошно, но хорошо отделанный, с большою бальною залой, и серебра столового, всяких чаш и блюд, хранится немало в кладовых. Есть чем блеснуть всячески богатому дворянину, прожившему свой век "по одежке", сберегшему все отцово и нажившему еще свое. А главного-то и нет. И добро бы проходимец какой пир задать собрался и ощутил недочет в знакомых. А то старинный дворянин и князь попал теперь впросак из-за своего нелюдимства и долголетнего сиденья на Калужке.

Егора тоже пошлю прощенья просить у всех и звать. А сам, вестимо, поеду к самым важным. Ко всем не успеешь. Все в Москве вас знают, на вас не гневаются, сказывают, что у вас нрав такой человеконенавистный! Всяк захочет поглядеть, как вы будете чествовать графа. Не забудьте только потешные огни.

Нынче без этого нельзя. Вся Москва задохнется от чада и копоти. Братец с сестрицей весело расстались. Егузинская полетела в Москву с приглашениями, а князь начал отдавать приказания. Бутырский дом вдруг ожил. Он даже не только ожил, а будто встрепенулся, вздохнул свободнее и задвигался. Все в нем сразу забегало и засуетилось. Гонцы верхом и пешком стали летать в город и обратно. Мастеровые, лавочники, подрядчики и всевозможный народ стал появляться на двор и в доме.

Даже какой-то хромой солдат-артиллерист, служивый еще анненских времен, явился по своему делу и усиленно просил видеть князя. Солдат предложил сделать из пороха огненного петуха, который будет прыгать по земле и даже "кукарекать" прокричит.

Разумеется, и петух был заказан. И самый большой - в сажень. Для прыганья его было назначено место в саду, в большой средней аллее, прямо пред окнами гостиной. Чрез день вся Москва уже знала и говорила, что князь-филозоф отправил свою филозофию к черту и собрался веселиться и веселить. Старый филин с Калужки и тот стрижом завертелся и соловьем запел. Было, однако, одно существо в бутырском доме, которое не только не радовалось и не суетилось, а, напротив, горевало. Княжна Юлия ходила слегка бледная, иногда украдкой утирала слезы.

Утешать ее было некому, ибо все кругом сбились с ног. Отец ничего не замечал, а тетке было некогда. Егузинская не раз приезжала из города и уезжала тотчас же. Повидавшись и переговоривши с князем, она спешила в Москву ради общих хлопот. Что касается князя Егора - он совсем смотался, помогая отцу сделать пир на весь мир.

А княжне Юлии было о чем грустить и плакать. Во-первых, возлюбленный ее снова в Москве, но ей не кланяется и никаких вестей о себе не подает. Во-вторых, нечто страшное висит над головой девицы, роковое, ужасное, сердце щемящее Она, любящая своего Алешу Галкина, да иди за Орлова. Что ей графство - ей, княжне, что его состояние ей - богатой невесте? В воскресенье князь-филозоф встал рано: Едва он оделся, как пошел бродить по дому, где всюду шли всякие приготовления к балу.

Но князь Аникита ничего не видел и будто не сознавал, где он, что делает и что происходит кругом него. Он был весь поглощен одною мыслью - ожиданием появления именитого гостя. Всем - значило много И Филозоф совсем растерялся от волнения, ходил как угорелый, глядел как шалый. На доклады и вопросы людей он странно хлопал глазами и будто рычал. Изредка он шептал, а раза два произнес громко и тревожно:. Наконец, около полудня, роковая минута наступила.

На дворе застучал экипаж. Щегольская карета, каких дотоле еще не видала Москва, остановилась у подъезда. Князь, застигнутый в зале близ прихожей, не пошел своею обычною походкой, а бросился бежать рысью Но не на встречу, а в самую последнюю горницу дома. Чрез минуты три вся стая лакеев, ринувшаяся по дому искать барина, разумеется, все-таки нашла его там, где он почти запрятался. Но в следующей же горнице, диванной, навстречу ему кинулся Финоген Павлыч и, запыхавшись, доложил:.

И, окаменев на месте, как истукан, он вытаращил глаза на старика. А почему они с графом, не знаю-с. Он не может не знать, что я эту галку в дом пускать не желал. И князь уже скорее двинулся к прихожей, ибо времени прошло довольно много. Хозяин уже становился невежлив по отношению к гостю за такое промедление. По службе он с ним? Если же прихватил мне в противность, то я Да, я вам обоим покажу, как со мной насильствовать. Я вам сейчас покажу. Князь вошел в залу и прибавил еще шагу, любезно и даже несколько заискивающе улыбаясь.

Пред ним были два офицера, два богатыря в совершенно одинаких мундирах, оба красивые, молодые. Едва только князь появился в зале, как один из них двинулся вперед, приветливо улыбаясь, протянул руку и выговорил звучным голосом:. Князь чуть было не произнес: Для меня великая честь посещение ваше. Простите, что, в качестве нелюдима и бирюка, каков я есть, первый не явился засвидетельствовать вам все мое давнишнее к вам, особливое и сердечное Но в это мгновение второй богатырь вдруг придвинулся к князю и перебил его еще накануне заготовленную речь.

И затем, не подав руки офицеру, хозяин обернулся к первому богатырю и прибавил мягким голосом:. Или прогуляйтесь по саду Вы желали сами побыть наедине У меня к тому же есть свои причины относиться нелюбезно к вашему адъютанту.

Впрочем, вы хозяин и вольны поступать как вам вздумается. К тому же вы известный всей Москве филозоф. Князь провел гостя к себе, усадил и, сияя, уселся против него. Его мгновенный гнев прошел. Он будто забыл или не сознавал, что если Галкин нахально очутился в его доме, то благодаря именно графу, а не по собственному побуждению. Глядя в лицо своего гостя, князь должен был сразу сознаться, что все слухи и толки об Алексее Орлове, об его красоте и его даре нравиться всякому с первого же мгновенья - совершенно справедливы.

Ничего у него орлиного нет. А все же славное лицо". Князь стал тотчас расспрашивать именитого гостя о том, скоро ли надо ожидать государыню в Москву и какие будут празднества. А уж праздников, вестимо, куча будет.

Что вы желаете этим сказать,- быстро проговорил гость и поспешно добавил: За всю жизнь мою отзывается мне невольная ошибка, содеянная в молодости. Четвертый десяток лет отзывается. За все царствование покойной Елизаветы Петровны худо было, да и теперь во дни Екатерины - все по-прежнему Я не понимаю, про что вы сказываете? Князь Телепнев оживился сразу и заговорил горячо Сколько раз в жизни мечтал он когда-нибудь иметь случай рассказать кому-либо из сильных людей - всю незадачу своей жизни и обиду на служебном поприще из-за роковой встречи с Бироном.

Князь стал подробно и с увлечением рассказывать, как приехал когда-то юношей в Петербург, как влюбился он в молодую девушку, которой покровительствовал кровопийца-герцог, и как женился на ней. А из-за этого вся жизнь пошла прахом. И до сих пор отзывается.

В своем повествовании князь Аникита покривил душой. Он, конечно, не сказал, что своею женитьбою на немке желал выйти в люди, а попал впросак. Напротив, из его слов выходило, что он, в силу любви к молодой девушке, пожертвовал карьерой. Он якобы хорошо предвидел будущее падение Бирона и немецкой партии и затем воцарение "дщери Петровой", но любовь все превозмогла И как ожидал он, так и потерял все И вся жизнь повернулась иначе Князь, окончив свое подробное повествование, ожидал услыхать что-либо себе в утешение, хотя бы намек, что не все пропало безвозвратно, что его положение поправимо, что если бы царица узнала все, то, быть может Но гость ничего не промолвил в утешение хозяина, а вдобавок рассердил его.

Пришлось даже скрыть в себе ту досаду, которая сказалась вдруг в князе от замечания гостя. Собеседник заметил, что такому филозофу и нелюдиму, как князь, и не нужно было бы все то, что он внезапно потерял от дружества с Бироном. Да ишь, бывает, филозофия приходит к человеку незваная Вот, к примеру сказать,- не все иноки в монастырях от мира спасаются, иных загнала в пустынножительство обида на людей И пойдешь в келью Богу молиться Князь был совершенно недоволен итогом своей беседы с именитым гостем.

Он будто ждал чего-то от своей искренней исповеди и разочаровался. Он снова повел беседу о Петербурге и о дворе, но гость на все вопросы хозяина о царице и о придворной жизни отвечал уклончиво, иногда отзывался полным неведением. Истощив предметы беседы, князь заговорил умышленно о лошадях. Собеседник оживился и спросил - правда ли, что у князя есть шестерик коней, каких нет ни у кого в империи? Есть,- улыбнулся князь самодовольно. Через минуту хозяин и гость были уже снова в зале.

Князь, сделав несколько шагов, остановился, и плохо скрытая досада появилась на его лице. Он снова увидел на стуле, около окна, плечистую фигуру офицера, о котором совсем было и думать перестал. Но, конечно, не одно присутствие этого незваного посетителя рассердило князя, а уже совершенно иное и неожиданное обстоятельство. С этою "непрошеною галкой", как мысленно выразился князь, сидел его сын Егор, появившийся в доме раньше условленного времени.

Но и того мало!.. А ягодки в том, что "дурень Егорка", сидя около офицера, бесцеремонно развалившегося, собственно не сидел, а как-то подобострастно торчал на кончике своего стула.

Он, по-видимому, не только любезничал "с галкой", а унижался, "черт знает с какого дьявола"! Едва только незваный гость увидел вышедших из кабинета, как тотчас же поднялся с места и принял вежливый и скромный вид.

Пропуская мимо себя филозофа-князя, "галка" даже глаза опустила, встретив неприязненно-холодный взгляд хозяина. И затем, обернувшись к своему спутнику, он вымолвил, показывая на сына:.

Князь удивился вдвойне, ибо, оглядев внимательно сына, заметил в нем что-то особенное. Спросить было нельзя - надо было следовать за гостем. Князь Егор показался отцу смущенным, будто оробевшим, даже имел вид совершенно потерянного человека. Когда князь, сопровождая гостя, уже выходил на крыльцо, за спиной его раздался сдавленный и робкий шепот сына, догнавшего их. Тебе, дураку, самый лядащий питерский франт в страх и в диковинку. Князь Егор, еще более смущенный, вернулся быстро в залу к своему собеседнику, а Филозоф поспешил извиниться пред своим гостем за то, что сын задержал его.

Через минуту весь княжий конный двор засуетился. Конюхи и кучера бегали и кидались как угорелые. Наконец началась выводка лошадей, которыми князь мог действительно похвастаться. После всех "на закуску", как доложил хозяин, был выведен известный на всю Москву шестерик серебристых коней. Знакомиться хочешь, а чтобы я в тебе руку имел - не хочешь.

Все вы - таковы!.. Филозоф-хозяин и его дорогой гость перешли в сад и уселись на лавочке в средней аллее. Беседа их была особая, важная, даже, казалось, огромного значения для обоих, если бы кто стал судить по их лицам и глазам. И каким образом возникла подобная беседа? Богатырь-офицер говорил, что не прочь бы жениться, так как холостая одинокая жизнь ему надоела, да, на беду, он полюбил девушку-москвичку, родные которой не желают принять его в свою семью. Князь говорил, что удивляется, как могли найтись таковые люди, так как, по его уверению, он редко встречал более душевного человека, к которому поневоле "сердце ложится".

Сдается, что такой именно человек должен всем понравиться так же быстро, как вдруг "пришелся по душе" ему, Телепневу. Ради любезного гостеприимства и общежительских правил Я не могу сметь думать, что в такой короткий срок я мог вам настолько понравиться. Князь еще горячее начал доказывать гостю, что он, филозоф, людей знает и видит сразу насквозь.

На что иному год нужно, ему, князю, часу довольно. В жизни своей никогда не кривил душой Кто бы ни был мой знакомый, большой ли, малый ли человек,- мне все едино. Недаром меня Филозофом прозвали. Ведь вот и вы У вас вот дочь Вы бы, может быть, тоже не пожелали меня в зятья.

Настолько этот смех был странен: Или режут кого по горлу! И не от слов гостя, а от его многозначаще взволнованного голоса. И вот, представьте, что я прямо сватаюсь, прошу ее руки Мне все равно, высокое или низкое положение имеет человек, если он душой высок.

Точно так же скажу и по отношению к таким важным делам, как брак детей моих. Вам известно, что сын мой Егор женился так, что вся Москва ахнула: Телепнев, князь, да вдруг женился на купчихе! Сказывают, якобы я прельстился, что у невесты миллион. Да ведь это не я женился, а мой сын - миллион-то его, а не мой стал. Также скажу про дочь: Возьмем, к примеру, что вы стали много выше меня по вашему положению в обществе и при дворе.

Я простой московский обыватель из российских дворян. Я ни до каких почестей не достиг. А вы уже в ваши молодые годы Положение мое, князь, право, много хуже вашего. Но бросим, пожалуйста, эту материю побоку Будем говорить о том, что если бы я признался вам в моем неравнодушии к княжне, а с ее стороны не было бы противности, то вы бы, князь, согласились на наш брак?

Он готов был ощупать себя, чтобы вполне увериться: Гость между тем что-то говорил скромно, мягко, стараясь быть как бы уж чересчур вежливым. Но князь от волнения не слыхал ни слова. Наконец он расслышал и понял, что гость выразил желание увидеть княжну.

Князь будто очнулся, вскочил с места и предложил тотчас же идти в дом. Когда они вошли в залу, она оказалась пустою: Вероятно, они тоже отправились прогуляться по саду до обеда. Князь провел гостя снова в свой кабинет и послал человека просить пожаловать к себе княжну. Через несколько минут в горницу явилась Юлочка, встревоженная и слегка бледная.

Но, войдя и увидя богатыря-гостя, она закраснелась. Затем, взглянув на отца, она еще больше вспыхнула, и глаза ее запрыгали. Ей вдруг почудилось что-то чрезвычайное Отец был радостен, доволен, счастлив Богатырь смущенно заговорил с нею, глядя ей в глаза, а Юлочка прочла и в его глазах, что положительно совершается нечто крайне важное.

Но не худое, а скорее хорошее, дивное Княжна удивилась, широко раскрыла глаза и хотела отвечать отцу, но офицер не дал ей сказать ни слова и выговорил:.

Я также иногда пускаюсь. Вот мы вместе и поплясали раза два-три, а то, может быть, и больше. И затем гость перевел разговор на увеселения московские и петербургские, и беседа пошла о посторонних предметах.

Князь, наблюдавший за дочерью и за гостем, совершенно смутился от радостного чувства, которое всколыхнулось в нем. Не было ни малейшего сомнения, что гость влюблен в его дочь! Это видно было по его лицу, его глазам, его манере разговаривать с нею. Поразительным было для князя только одно: А давно ли она собиралась за "галку"? Общая беседа длилась около часу, но ничего особенного не было сказано. Результатом этой веселой и простой беседы было, однако, полное убеждение князя, что дело кончено.

Пока дочь разговаривала с гостем, он изредка задумывался и каждый раз приходил все к тому же убеждению. Сегодня же вечером что-нибудь да окажется. Да, "за этим" он на целый день и просился в гости? Было у него заранее намерение. Ну, вдруг, ввечеру, на бале и объявим помолвку! И все нутро князя-филозофа уже не колыхалось, как прежде, а загоралось и огнем горело. Князь с гостем и дочерью вышел в залу, где их уже ожидали сестра, сын с женой и незваный гость. При взгляде на сестру-генеральшу князь удивился и потом взбесился.

Сестра тоже сама не своя, точно пораженная чем-то. Такая же дура, как и сын". Князь поспешил представить своему гостю сестру и молодую княгиню. Но гость отозвался снова очень быстро, что он уже имеет честь быть знакомым с обеими и тотчас же перевел разговор на другое. Пока все стояли, обмениваясь незначащими словами, "галка" стояла несколько поодаль и вообще держала себя скромно.

Егузинская, ответив каким-то приветствием, тотчас же приблизилась к князю и шепнула ему на ухо:. Помилосердуйте, что вы творите? Всему на свете предел есть! Уж это не филозофия! Ну, вот пока получи Слов этих никто не слыхал, но все заметили гневное лицо хозяина и его сверкающие глаза. Егузинская отчасти оробела, но тем не менее дернула плечами. Движение ее и лицо сказали:. Все сели за стол. Князь пригласил своего собеседника, которого уже очевидно полюбил душой, сесть по правую от себя сторону, а по левую позвал сесть сестрицу.

Егузинская, видимо не решаясь, переминалась на одном месте и глазами показывала братцу на скромно стоящего в ожидании офицера. А ты, Юлочка, сюда,- показал князь направо на стул около своего нового друга. Утешайтесь, что последние будут первыми,- пошутил князь. Когда все были за столом, наступило неловкое молчание. За столом положительно происходило что-то особенное Дорогой гость князя был доволен и счастлив, но как будто вместе с тем немножко встревожен.

Другой богатырь офицер был только тих и скромен. Он, казалось, весь съежился, будто прося извинения. Он будто понимал, что явился незваным и поступил дерзко. Но ведь он же не виноват. И, видя холодность хозяина, он всею своею фигурой просил прощения. Генеральша сидела окрысившись, вне себя, холодно и важно поглядывая на братца, но зато, обращаясь к своему соседу, всячески старалась придать лицу другое выражение, до крайности вежливое и предупредительное.

Юлочка была на седьмом небе, и едва только села, как начала болтать со своим соседом, сидевшим на почетном месте около ее отца. Князь Егор был не только как в воду опущенный, но глядел на всех широко растаращив глаза и как-то особенно нелепо хлопал веками. Он моргал обоими глазами так, как если б оба засорил пылью. Когда случалось ему встретить взгляд отца, Егор моментально опускал глаза и виновато смотрел на салфетку, которая лежала у него на коленях.

Молодая княгиня относилась ко всему происходящему кругом нее точно так же, как и большая серебряная ваза, стоявшая среди стола с пятью бутылками вина. Княгиня была сама не живое существо, а предмет. Разговор общий не завязывался. Юлочка весело болтала с соседом о московских вечерах, генеральша особенно почтительно задавала своему соседу разные вопросы, стараясь завести разговор.

На некоторые он отвечал подробно и охотно, на другие, очевидно, не хотел отвечать и, сказав слова два, быстро менял предмет разговора. Влюбись он в нее завтра позарез, так я ее в деревню спроважу тотчас.

Это еще хуже того Курицына… или как там… Рябчикова, что ли, которого вы приискали. Как же не желать, чтобы дочь вышла за человека всемогущего в империи, богатого, красивого, да притом еще добрейшей души. И богат он, и властен, это правда. Но у князя Аникиты Телепнева никогда не будет зятя, который бы смотрел так на него, как он сам смотрит на какую мелкоту.

Не потерплю я, чтобы мой зять был выше меня и смотрел бы на меня как на какого прохвоста. Тому, кто женится на Юлочке, должно быть это в честь! Он должен гордиться тем, что на княжне Телепневой женат.

А граф Орлов почтет, что сам делает великую честь, роднясь со мною. Не таков я уродился! И сами вы это твердо знаете. Мне нужно, чтобы зять мой стоял гораздо ниже меня. Егузинская сидела, вытаращив глаза. Она до сих пор не имела еще повода не верить братцу-филозофу, а между тем теперь явное противоречие сказывалось в его мнениях за последние дни. И вдруг Егузинская, сообразив вполне, насколько князь противоречит себе, почувствовала, что братец-филозоф просто-напросто притворяется и лжет.

Она вдруг почему-то посмелела и, глядя братцу в лицо, насмешливо улыбнулась. Я уже совершенно не понимаю. Недавно вы разгневались, что бедный офицер, хорошего дворянского рода хотел свататься за Юлочку. Говорить изволили, что он не годен, потому что много ниже вас по своему состоянию. А теперь сказывать изволите, не желали бы самого графа Орлова в зятья, за то что он много выше вас! И я к нему, конечно, не поеду порог обивать. По крайней мере, будет он знать и может рассказать там, у себя в Питере, что есть московские дворяне, которые не падки на паточный мед.

Отлично понимаете, что я говорю. Я признаю дворян исконных, древних, а не таких, что со вчерашнего дня в честь попали.

Да Орловы — стариннейшие дворяне, не хуже нас с вами. Только графами они стали недавно. Так и все, братец, на свете когда-нибудь совсем простыми были. Ведь вот известно же, что при Ное [18] или Аврааме [19] совсем дворян не было. Рядовому было жениться неловко. Но герцог уладил все Однажды князь Аникита был неожиданно произведен в сержанты, минуя капральский чин и обходя многих товарищей. Огромное состояние, княжеский титул, красивая, сравнительно, наружность и покровительство герцога могли доставить Телепневу прямо прапорщичий чин.

Семья, в которой бывал князь и в которой наконец был объявлен женихом, были очень недавно прибывшие из Курляндии немцы. Кто они были - трудно было сказать. Вероятно, простое бюргерское семейство, явившееся в Россию, чтобы под крылышком герцога сделаться знатным российским родом и сразу получить все - и почести, и знатность, и большие вотчины.

Произведенный вновь сержант тотчас же повенчался и, купив дом на Невской перспективе, зажил на славу. В доме этом часто бывали пиры, на которых присутствовал сам всемогущий герцог. Но на этих пирах русского слова никогда не слыхал никто. Один лишь немецкий Петербург, и важный и серенький, бывал и угощался у князя Телепнева.

Через два или три месяца после свадьбы всемогущий покровитель сержанта Телепнева, исколоченный прикладами преображенцев, уже увозился в карете из своего дворца под арест. А важная и гордая герцогиня, еще так недавно изображавшая чуть не императрицу на бале князя Телепнева, в одной ночной сорочке попала в сугроб, куда толкнул ее в шею один солдат.

Словом, за это краткое время успела умереть Анна Ивановна, успела сделаться правительницей Анна Леопольдовна и успел сам герцог из регента российского попасть в ссыльные арестанты. Князь Аникита понял, какого маху дал, но он не знал, что это только цветочки, а ягодки будут впереди. Едва только Бирон слетел с своей высоты, как князь Телепнев уже был в близких отношениях с молодым Минихом, сыном фельдмаршала и адъютантом малютки императора Ивана.

Князь Аникита, как и многие другие, окончательно потерялся. Кругом уже начинался какой-то глухой ропот, кто-то грозился. Немцы всех сословий и состояний как бы сомкнули ряды и притихли, чего-то опасаясь. Князь с женой и многочисленною родней тоже присмирел, тоже опасался чего-то. Но ему не приходило на ум на этот раз, где раки собираются зимовать, где нарождается будущая сила и власть.

Родня князя с презрением смеялась, всячески издевалась, когда упоминался Смольный двор или имя жившей в нем цесаревны Елизаветы. И вдруг, однажды, на заре в дом князя ворвалась ватага пьяных солдат. Все, что было можно изломать, было изломано, что можно было украсть, было украдено.

Многие в доме были избиты, а князь с женой уцелел только потому, что заперся в маленьком чулане, куда вела дверь из-под темной лестницы. Когда князь Аникита вышел из своего чулана, то узнал такую диковину, от которой ум за разум зайти мог. Долго не верил он тому, что ему говорили. Да и многое множество лиц в Петербурге и даже повыше поставленных, чем князь Телепнев, тоже не верили ни ушам, ни глазам своим. Правительница с супругом и молодым императором были арестованы. На престоле Российском была императрица "дщерь Петрова" - та самая, молодая, красивая и веселая хохотунья, которая проживала на Смольном дворе и над которою так издевалась немецкая родня князя.

Времена эти, которые пережил теперь Телепнев в Петербурге, были действительно диковинными. Какие-то исторические чудеса в решете! Не прошло трех месяцев, как измайловский сержант, с немкой-женой, с кучей немцев-родственников, принужден был покинуть Петербург не по собственной воле. Его вежливо попросили, в качестве бывшего любимца герцога Бирона, продать дом и отправляться в какую-либо вотчину.

В противном случае ему грозили отписать в казну дом, а затем и его более близкие к столице имения. И князь Аникита Ильич вдруг снова очутился в Тульском наместничестве, с молодою женой, которую собственно не любил. Характер князя сразу стал много хуже и мудренее. Многочисленная немецкая родня понемногу стала покидать вотчину. Хотя и тепло, и сытно жилось ей у родственника-князя, но сам он становился чересчур тяжеловат. Через год князь был уже вдвоем с женой и серьезно подумывал о том, нельзя ли как-нибудь избавиться от жены-немки, с которою он с трудом объяснялся, так как говорил по-немецки плохо, а жена, со времени замужества, выучила только пять русских слов.

На его счастье, княгиня родила дочь, а через несколько дней и мать, и ребенок были на том свете. Прожив еще года два в одиночестве, князь начал скучать, вымолил себе дозволение перебраться в Москву и заново отделал дом на Бутырской дороге. Здесь князь Аникита снова начал стараться выйти в люди. Оказывалось, что в князе только и есть, только и живо чувство честолюбия. Он не мог примириться с тем, что так глупо начал свою жизненную карьеру. Теперь, со смертью немки-жены, все, им напутанное, как бы распуталось.

Можно было начать жить сначала. В Москве молодой вдовец и богач был принят в распростертые объятия. Для москвичей он был прежде всего хлебосолом-хозяином, у которого можно было всегда попировать, а кроме того, он был и женихом Но судьба, очевидно, хотела преследовать князя и посмеяться над ним всячески на все лады.

Однажды, на каком-то гулянье, в толпе горожан князь повстречал девушку в простом ситцевом платье, с красным шелковым платком на голове. Разумеется, для него нетрудно было немедленно справиться, чтоб узнать, кто такая эта незнакомка. Девушка замечательной красоты, не русского типа и происхождения, была разыскана через два дня.

Она оказалась цыганкой из бедной и даже несколько подозрительной семьи. В маленькой лачуге, около Козьего Болота, проживала семья цыгана, который занимался разными темными делами. Жена его вела хозяйство, а его старуха мать, страшная на вид, была гадалка и, как говорили, колдунья.

Три сына постоянно бывали в разъездах, тоже по каким-то особым делам. Дочь, известная в околотке своею красотой, оставалась дома и сидела у окошечка от зари до зари, ничего не делая. Узнав все, князь послал за отцом. Цыган заявил его сиятельству, что душой бы рад, да мудрено по отношению к своим, к цыганам. Но это бы еще ничего, а главное, у дочери, по имени Маюрка, есть жених.

Слушая цыгана, князь только удивлялся. Он думал, что через час цыганка будет привезена к нему в дом, а отец болтал всякое несообразное. Цыган обещался через два дня побывать снова с ответом, и аккуратно явился. Кратко доложил он князю, что дочь ничего и слышать не хочет, и видеть не желает князя, а желает выйти замуж за своего жениха.

С этого дня у князя явилась новая забота - сломить волю красавицы, которая его пленила. Возня с семьей цыган продолжалась долго. Денег к отцу перешло много. Семья уже давно жила в просторном красивом доме. Маюрка приезжала к князю в гости, оставалась с ним наедине, пела свои песни, гуляла с ним по саду бутырского дома, но при закате солнца всегда отправлялась домой.

Однажды князь не совладал с своею страстью и задержал девушку насильно, решаясь идти на все Маюрка была им задержана почти до полуночи. Князь объяснил ей, что надо кончить. И к величайшему своему изумлению, он должен был уступить. Маюрка вынула складной нож из кармана и так просто, так естественно обещала ему зарезаться у него в кабинете при малейшем насилии, что князь, как и всякий бы на его месте, поверил и отступил.

После этой бурной сцены Маюрка была у князя снова дня чрез три. Точно так же пошли они, как всегда, гулять по саду и затем уселись вместе на скамейке.

На второй скамейке в средней аллее! И здесь в первый раз Маюрка долго и страстно целовала князя и много плакала. На его расспросы, в чем дело, отчего она так ласкова, но вместе с тем так грустна,- Маюрка ничего не отвечала. Скажи хоть словечко,- умолял князь, тоже чуть не со слезами на глазах. Затем она простилась с князем на этой же скамейке. Страстно обняв, она нежно и много целовала его.

Тревожное предчувствие невольно закралось в душу князя. Прождав Маюрку напрасно целый день, князь, мучимый предчувствием беды, даже не мог лечь спать. Он всю ночь пробродил по дому Загадочное поведение цыганки, которая прежде никогда не бывала с ним так ласкова, не выходило у него из головы. Князь Телепнев после внутренней борьбы с самим собой решил жениться на Маюрке и, уехав с ней в вотчину, никогда более не заглядывать в столицу.

Не в них счастье жизни! Рано утром князь выехал из дому и поехал к Тверским воротам, где при выезде из города поселился цыган с семьей в новом просторном доме, купленном на деньги князя Князь потерялся, чуть не упал в обморок. Он сидел в карете, не имея даже силы что-либо приказать своим лакеям Люди догадались сами и бросились расспрашивать соседей. Оказалось, что семья цыган накануне покинула Москву, уехав куда-то далеко.

Кто говорил, в Полтаву, а кто уверял, что за границу, в королевство Польское. А я не знал. Еще вчера не знал. В России, в Малороссии или в Польше! Половину всего отдам на поиски, но чую, что не найду. Так должно было все приключиться. Нет мне счастия и удачи. Проклят я при рождении Она явилась по поручению исчезнувшей красавицы, чтобы поведать князю, что Маюрка его любила и век будет любить, что жениха у нее не было и нет.

Все это налгал ее отец, который ни за что не хотел, чтобы дочь стала наложницей князя, и даже грозился убить ее в случае неповиновения.

Куда уехала вся семья - цыганка не знала. Может, за сто верст, а может, и за тысячу Она знала только одно, что сама видела: Если б они знали, с какими мыслями собрался я к ним Князь заперся в своем бутырском доме и полгода прожил в нем, не пуская к себе никого.

Наконец буря улеглась в его сердце, и он решил, что надо вернуться к прежним мечтам, к честолюбивым замыслам. И князь Телепнев стал хлопотать, чтобы получить гражданский чин и должность товарища наместника. Снова начал он водить хлеб-соль со всею чиновною Москвой и ухаживать за властными людьми.

Так прошел в хлопотах целый год и не принес ничего. Князь Телепнев узнал, что, пока здравствует императрица Елизавета Петровна, ему нечего и пробовать. Несчастье в любви и полная неудача в честолюбивых мечтаниях еще более ожесточили сердце князя. Он был, по его убеждению, несправедливо обойден судьбой и глубоко оскорблен людьми.

У него было все, чему люди завидуют, за исключением того, чего сам он хотел. Он отдал бы все состояние и свое древнее имя или за Маюрку-жену, или за высокое положение по службе. Ни то, ни другое не далось И князь Аникита Телепнев возненавидел общество, в котором не мог занять то место, которое бы желал. Этого добра здесь и без меня много! Уехав из столицы на время в ближайшую свою вотчину по Калужской дороге, князь так и застрял в ней, лишь изредка бывая в Москве на короткое время.

Первые пятнадцать лет князь прожил один Но затем, однажды, приехал в Москву с намерением взять в жены "встречную девицу". Князь нанял квартиру в четыре комнаты, на Варварке, и поселился в ней с двумя людьми, прозываясь дворянином Никитиным Он стал ходить пешком к службам по разным храмам, а равно и по гуляньям, высматривая себе "будущую княгиню". При этом князь решил, что возьмет в жены ту девицу из дворянок, которая, при встрече с ним в храме или на гулянье, первая заговорит с ним о чем бы то ни было Более месяца прошло, а ничего подобного не случилось.

Да и мудрено было, чтобы подобная затея осуществилась. С какой стати заговорит вдруг с незнакомым девушка-дворянка. Наконец однажды желанное случилось. Князь выходил из прихода после всенощной, и в толпе, на паперти услыхал голос за своею спиной:. Разумеется, он не обратил внимания на слова шедшей за ним, хотя девичий голосок понравился ему своим ласковым звуком. За ним была хорошенькая, черноволосая девушка, со вздернутым носиком и веселыми черными глазками. Девушка оказалась круглою сиротой, дворянкой, дочерью капитана, убитого на войне, и жившею из милости у дальней родственницы.

Князь представился и стал бывать в доме бедной дворянки все-таки под именем Никитина и стал ухаживать за Верочкой Безсоновой. Чрез месяц девушка-сирота стала княгиней Телепневой и уже была с мужем в вотчине на Калужке. Новая княгиня оказалась самым тихим существом, какое когда-либо рождалось на свете. Князь не мог быть несчастлив с такою женой, несмотря даже на свой нрав. За первые семь лет супружества княгиня подарила мужу трех детей.

Старший ребенок, сын, умер; вскоре второй, Егор, стал баловнем отца, пока не родилась дочь Юлия. Через два года после рождения на свет девочки княгиня внезапно скончалась, и князь Аникита снова овдовел. Дети жили с отцом-нелюдимом в вотчине на Калужке безвыездно и увидели Москву в первый раз, когда князю-сыну минуло уже 18 лет. Наконец, два года назад, князь явился в столицу снова, чтобы только женить сына на страшной богачке купчихе, и снова уехал к себе.

Теперь, ради приезда государыни в Москву, он снова решился показаться, да кстати попробовать выдать дочь замуж. Их ныне ведь напекли, что блинов об Масленицу!.. Не прошло часу с приезда князя Аникиты Ильича, как уже к бутырскому дому двигались из города три экипажа четвериками цугом.

В первой карете был молодой князь Егор с женой, во второй - княжна с маленькою, сморщенною фигуркой, по имени Зоя Карловна, постоянно сопровождавшею ее повсюду в качестве гувернантки. В третьем большом рыдване елизаветинских времен ехала двоюродная сестра, вдова Егузинская.

Разумеется, все родственники могли отлично поместиться в одной карете вместо трех, но не посмели сделать этого, отчасти боясь князя Аникиты Ильича, а отчасти и ради соблюдения парада. Но главная причина была - опасение получить тотчас же выговор от князя, который считал, что ездить в чужом экипаже - то же самое, что носить чужое платье. Когда двоюродная сестра приехала к нему однажды в Калужскую вотчину вместе с племянником, то старик встретил ее словами:.

В приживалки попала и в чужих каретах ездить начала. Что касается до княжны, то филозоф, отпуская дочь в Москву, строго наказывал ей: Въехав во двор и выйдя на крыльцо, родственники точно так же постарались соблюсти этикет. Прежде всех двинулись во внутренние горницы молодой князь с женой. За ними, обождав минуту, пошла княжна, оставив свою спутницу в столовой. Егузинская задержалась в прихожей, делая вид, что оправляется. Остановившись пред зеркалом, она стала перекалывать на себе дорогую турецкую шаль, полученную еще в приданое и надеваемую только в особо важных случаях.

Когда Егузинская переколола шаль, в переднюю вышел камердинер Фаддей - спутник попугая - и точно так же подошел к ручке. Такое у нас веселье, какое разве на кладбищах бывает. Круглый-то год муха пролетит - слышно. Пред самым выездом привозили на Калужку столичного дохтура. Очень он князя просил, да и я просил, кровь пустить. Но только зря разгневали мы его. Ты себе пусти пол-лоханки, и я дамся.

А эдак-то, братец ты мой, незаконно! Вы-то, говорят ему, коновалы, всех ковыряете да цедите, а сами-то небось свою кровь бережете! Фаддей хотел что-то добавить, но в эту минуту выглянул из дверей и рысью подбежал к генеральше Финоген Павлыч.

Егузинская сейчас же заметила по лицу бутырского управителя, что с ним приключилось что-то горестное. Она видела старика дней за пять пред этим, и он был совершенно доволен и счастлив, ожидая князя. За всю мою службу, на старости лет, посулено мне на скотный двор идти!

Как князь уедет восвояси, так и меня отправят. А чем прогневил, и сам не знаю. За что же он скамейку-то изрубить да сжечь приказал? А главная сила, что солнышко проглядывает в диванную! В этом я провинился. А что ж я поделаю! Ведь десять лет, матушка! Так как же патрету не портиться?

Сказать - скажу, так и быть. Братец меня выбранит, да это не беда! Но толку не будет. Отличися чем - простит. Ты знаешь его повадку. Как же я отличусь? Я бы вот хоть с крыши рад спрыгнуть во дворе. На все нужен тоже случай. А как тут теперь отличишься? Егузинекая вспомнила, что в разговорах задержалась не в меру в прихожей, и быстрыми шагами двинулась к кабинету князя. Между тем сын с женой, а затем дочь, по очереди явившиеся в кабинет, подошли к отцу, поцеловались с ним, поцеловали руку и уселись на больших креслах.

Князь сделал несколько кратких вопросов о здоровье, о том, когда именно ждут в город царицу, затем заметил, что если не рад видеть поганую Москву, то рад поглядеть на бутырский дом. Двигаешь языком, не соображая, о чем он у тебя на ветер выщелкивает. Князь, встречавший сына, невестку и дочь сидя в кресле, медленно, якобы с трудом, поднялся при виде сестры и сделал два шага вперед. Егузинская собиралась опуститься на ближайшее небольшое кресло, но князь тотчас обернулся к сыну и выговорил:.

Молодой князь вскочил с места, озираясь и не зная, что, собственно, приказывает отец. Егор и жена его, а за ними и княжна бросились к огромному креслу, стоявшему поодаль, и потащили его.

Пронзительно завизжали несмазанные колеса кресла, десять лет стоявшего спокойно на своем месте. Когда все уселись, он обратился шутливо ко вдове-сестре:. Что поделываешь в первопрестольной Москве? Живется-то вам тут, поди, содомно и соромно. Замуж не собираешься вторично? Соли иному франту на хвост посыпь. К колдунье поди, приворота попроси. Поп венчать не захотел. Князь тоже засмеялся, но таким сухим, дребезжащим голосом, который был настоящим подражанием визгу колесиков только что подвинутого кресла.

Видно было, что и князь лет десять не смеялся; что и ему теперь понадобилась бы своего рода смазка. Поди, тут, в Москве, ног под собою и головы на плечах не чаешь! В ту же самую минуту раздался другой хохот, удивительно схожий. На этот раз смеялся попугай. Все обернулись на него. Юлочка вскочила, побежала к клетке и просунула палец. Попугай тотчас же подставил свою голову, и княжна начала бережно гладить его. Он с Фаддеем в тарантасе приехал. Пыль да ветер и птице не в удовольствие.

Хотел было с собою в карету поставить, да свиньи-люди осмеют. Сядь-ка вот расскажи мне. Жениха не высмотрела себе в Москве? При этих словах князя сидевшая пред ним дочь и все остальные как-то встрепенулись, переглянулись, но молчали.

Видать, что у вас что-то есть. Ну-ка сказывай, дочка, кого высмотрела? Егузинская точно так же заволновалась, задвигала руками, два раза разевала рот, чтобы сказать что-то, но смолчала.

Молодой князь улыбнулся и, храбро двинув рукой, собрался отвечать, но, взглянув на тетку, остался с разинутым ртом. Такое у вас тут накувыркалось, что и сказать нельзя? Хорош и я гусь, что к вам дочь на побывку отпустил!

А вот вы-то все и очень чего! Ты сестру еще не повенчал ни с кем? Есть у Юлочки жених, сватается. Достойнейшая женщина,- сами ее знаете. Родную мать на тот свет спровадила, чтобы наследовать. У соседа, мелкопоместного дворянина, полтысячи десятин лесу оттягала судом. Да еще одно хорошенькое дельце за нею есть: Вы, сестрица, я чай, помните. Кого ж бы это? Что ж с ним поделаешь! С соседнего дерева яблоко. Кабы родной сын ее был, так уж прямо бы вперед можно знать, что мерзавец.

Ну, а этот-то кто такой? На красной подкладке пустые карманы? На голове золотой кивер, а во щах вместо крупы - шпареные тараканы! Как же по фамилии? Егузинская даже руку подняла, как если бы в самом деле у нее был фитиль. Одному-то не под силу. Это мои нынешние единственные собеседники. Я у себя, на Калужке, помимо галок, никого не вижу.

Зато их - тьма-тьмущая! Поутру как прилетит туча да сядет по деревьям около дома - такая музыка, что хоть танцевать ступай. Одной больше, одной меньше будет на Калужке - это все равно Ну-тка, Юлия Аникитовна Галкина, когда же мне на свадьбу собираться? Но хохотунья княжна слишком хорошо знала отца и по голосу его поняла многое. Она вспыхнула, потупилась, но затем лицо ее тотчас же стало бледнеть. А все же удивили! Вы бы, сестрица, сами-то за галку вышли, чем племянника ее сватать. Родственники сидели кругом него, потупившись.

Никто не хотел начинать разговора. Мертвая тишина наступила в кабинете и, вероятно, продолжалась бы долго, если бы вдруг не появился новый дворецкий и управитель, заменивший уже Финогена Павлыча. Все повскакали с мест. На лице старика промелькнуло довольство. Но тотчас же он умышленно насупился и двинулся ровною походкой из кабинета в парадные горницы. Все последовали за ним. В прихожей уже шумела челядь, и когда князь приблизился к дверям ее, то к нему шел навстречу дряхлый, едва передвигавший ногами старик, московский генерал-губернатор Салтыков.

Сдается, сто годов не видались. Два часа тому въехал я в усадьбу, а правитель судеб московских - уж вот он - приветствует меня. И за эту честь земно кланяюсь я ему. А живи-ка тут князь Телепнев завсегда, так, поди, всемогущий правитель всего бы разика два за десять лет заехал. Все такой же,- прошамкал Салтыков. И своих, и чужих Князь Салтыков, посидев немного у князя, двинулся обратно в Москву, а вскоре после него собрались и дети с теткой.

Князь хотел удержать дочь, но княжна заметила, что ей нужно самой собрать все вещи в дом, а к вечеру она явится уже совсем. Повидайся последний разок с галкой и простись.

Девушка вздрогнула всем телом от меткого удара. Она действительно ехала обратно в Москву не ради того, чтобы собрать свои пожитки, а чтоб успеть съездить ко всенощной и там повидаться с возлюбленным. Скажи ей, что она нам совсем не нужна. У нас, скажи, на Калужке - страсть их сколько!

Хоть десять десятков в минуту наловить можно. Старик вернулся в свой кабинет, опустился на кресло и глубоко задумался. Известие, привезенное сестрой и детьми, или, вернее, тайна, которую он выпытал у них, серьезно смутила князя.

Да и сын-то разиня. Девочка все-таки деревня, хоть и княжна. Первые красные фалды за сердце схватили. А теперь реветь будет. И нашли же кого! Галку выискали, питерского скакуна. В каждом кармане блоха на аркане. Между тем князь Егор с женой, княжна и Егузинская снова расселись по своим экипажам и выехали со двора. Но, отъехав с полверсты от усадьбы, Егузинская остановила свою карету и следовавший за ней экипаж племянницы и пересадила девушку к себе.

Нынче ли, после ли, все одно! Родитель твой ни за что согласья на брак этот не даст. Или у него свое что есть на уме, или просто выждать хочет. Такое ли в жизни бывает. В жизни бывает такое, что люди топятся, режутся. Это то же, что хворость: А там, гляди, выйдешь за другого какого и рада будешь, что не за Галкина!

И то сказать, фамилия для брака - мудреная. А повези он тебя топить, ты бы в монастырь убежала! До самой Москвы тетка с племянницей говорила все о том же - о неудачном сватовстве. Уже въезжая в Москву, княжна робко проговорила:.

Вы только одно мне сделайте - поедемте ко всенощной к Воскресению Славущему. Поглядите еще разик друг на дружку - беды не будет. Да, кстати, что его томить? Я ему в церкви, обиняком, скажу все, что из сватовства Бахреевой вышло.

Только помни, Юлочка, не задумай ты самокруткой венчаться! Твой родитель тебя по миру пустит: А что я тебе могу оставить по смерти - на это шибко не заживешь.

Ты не вздумай, племянница, крутить. Молодежь шустра, да глупа! Обвенчаться недолго, а жизнь прожить - не поле перейти. Обвенчается коли кто самокруткой, то уж от родителей ни приданого, ни наследия не жди, а бедствуй без гроша денег. Я-то, вестимо, тебе свое оставлю во всяком случае. А родитель не простит и лишит и благословения, и иждивения. А небось ведь скажи по совести, толкал тебя Галкин на самокрутку Он очень тихий, жалостливый.

Я за эту тихость его и люблю. Еще, может, дело твое не стоит слез. Все на свете, волей Божьей, к лучшему потрафляется. И пакость-то всякая, и та якобы, сказывают, к лучшему. Прапорщик Измайловского полка Алексей Галкин был тем, что в народе зовут: Он потерял отца и мать, урожденную Бахрееву, когда ему было только семь лет от роду.

Если бы не старый друг отца, судья верхнего земского суда Рязанского наместничества, Повалишин, то молодой дворянин погиб бы с холоду и с голоду. Повалишин взял ребенка к себе на воспитание. Не имея своих детей, старый холостяк судья обожал вообще детей, и маленький Алеша, круглый сирота, очутился вдруг как у Христа за пазухой. Жили они в Рязани. Через три года явился к судье посланец от старой девицы Бахреевой, жившей в оренбургских степях в какой-то крепости.

Он стал от ее имени требовать отдачи ей племянника на воспитание по праву ближайшего родства. Повалишин не отдал ребенка внезапно отыскавшейся тетушке, объяснив, что якобы взял его к себе по завещанию покойного друга, его отца.

Состояния после родных не осталось у ребенка никакого, за исключением кой-какой мебели, коровы и пары лошадей. Все это имущество было продано для уплаты долгов в лавочки и ради расходов по погребению.

Двое крепостных холопов, купленных когда-то проездом в Москве, глядели как волки в лес. Через неделю после смерти безземельного и небогатого барина они бросили барчука и бежали.

У судьи Повалишина был свой маленький домик на главной улице, но именья никакого тоже не было. Когда приемышу минуло шестнадцать лет, Повалишин кое-как снарядил его на скопленные годами деньги и отправил на службу в Питер, обещая присылать изредка, что можно будет, на прожиток.

Через три года, когда Галкин получил чин капрала, холостяк скончался, завещая приемышу свой домик. Капрал заглазно продал имущество и на вырученные деньги купил лошадь и обмундировался щеголем, а на остальное просуществовал еще три года.