Menu
01.07.2014| Казимира| 0 комментариев

Генрих Гейне. Полное собрание сочинений в 6 томах (комплект из 6 книг) Генрих Гейне

У нас вы можете скачать книгу Генрих Гейне. Полное собрание сочинений в 6 томах (комплект из 6 книг) Генрих Гейне в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Твердый переплет Глубина упаковки: Генрих Гейне Тип обложки: Антикварное издание Формат издания: Полное собрание сочинений в 6 томах Год выпуска: Генрих Гейне Язык издания: Полное собрание сочинений в 6 томах Вес: Рекомендуем также следующие похожие товары на Генрих Гейне.

Полное собрание сочинений в 6 томах комплект из 6 книг Иосиф Бродский. Собрание сочинений в 6 томах комплект из 6 книг Михаил Николаевич Волконский - писатель, драматург, общественный деятель. Полное собрание сочинений в 3 томах комплект из 3 книг Санкт-Петербург, год. Гейне - замечательный сатирик, один.. Первый русский перевод и, соответственно, первое русское издание знаменитого и практически не известного отечественному читателю памятника средневекового..

The Songs of the South is an anthology first compiled in the second century A. Its poems, originating from the state of Chu and rooted in Shamanism, are.. Вторая часть Автоархеологии Владимира Мартынова охватывает события годов - со времени ухода композитора из пространства культуры в пространство.. Нотно-художественное издание содержит наиболее полное собрание песен композитора и барда Виктора Семеновича Берковского, - от знаменитых "Гренады", "На далекой..

Издание иллюстрировано - одна листовая оригинальная.. Оскорбивший никогда не простит. Простить может лишь оскорбленный. Остерегайтесь поощрять крещение среди евреев. Это всего-навсего вода, и она легко высыхает. Наоборот, поощряйте обрезание — это вера, врезанная в плоть; в дух ее уже невозможно врезать. Острить и занимать деньги нужно внезапно.

От высокомерия богатства ничто не защитит вас — кроме смерти и сатиры. Первая добродетель германцев — известная верность, несколько неуклюжая, но трогательно великодушная верность. Немец бьется даже за самое неправое дело, раз он получил задаток или хоть спьяну обещал свое содействие.

Первый, кто сравнил женщину с цветком, был великим поэтом, но уже второй был олухом. Переводчик по отношению к автору — то же, что обезьяна по отношению к человеку. Бог меня простит, это его ремесло. Позднейшие произведения истинного поэта отнюдь не значительнее ранних; нет, первый ребенок не хуже второго, только роды потом бывают легче.

Пока мы читаем о революциях в книгах, все это очень красиво на вид, подобно пейзажам, искусно выгравированным на белой веленевой бумаге: Полек я именую ангелами земли, потому что самих ангелов называю польками неба. Полемика способствует выработке догмата. Польша лежит между Россией и — Францией. Портрет автора, предшествующий его сочинениям, невольно вызывает в моей памяти Геную, где перед больницей для душевнобольных стоит статуя ее основателя.

После громадных успехов естествознания чудеса прекращаются. Потому ли, что Господу Богу докучает подозрительность, с какой физики следят за его пальцами, или его не привлекает конкуренция с Боско, — но даже в последнее время, когда религии грозит столько опасностей, он не соблаговолил поддержать ее каким-нибудь потрясающим чудом.

Поэзия создала больше мучеников, чем религия. История литературы любого народа и любой эпохи — настоящий мартиролог. Поэт, этот творец в малом, подобен Господу Богу и в том, что своих героев он творит по образу своему и подобию.

Превозносят драматурга, исторгающего слезы у зрителя; этот талант он делит с луковицей. Прелесть весны познается только зимою, и, сидя у печки, сочиняешь самые лучшие майские песни. Пристать к Христу — задача для еврея слишком трудная: Прозаический перевод стихов — это чучело лунного света. Просто удивительно, как в такой маленькой головке умещается такая масса невежества.

Прошлое — родина души человека. Иногда нами овладевает тоска по чувствам, которые мы некогда испытывали. Даже тоска по былой скорби. Редко можно разглядеть трещину в колоколе, и узнается она лишь по звуку. Религиозности во мне довольно. Я и теперь уже верю в самое главное, о чем написано в Библии, я верю, что Авраам родил Исаака, Исаак — Иакова и Иаков — Иуду, а также в то, что этот последний познал на большой дороге свою сноху Фамарь.

Верю также, что Лот слишком много пил со своими дочерьми. Верю, что жена Потифара удержала в своих руках одежду благонравного Иосифа. Верю, что оба старца, застигнувшие Сусанну во время купания, были очень стары. Кроме того, я верю, что праотец Иаков обманул сначала своего брата, а потом тестя, что царь Давид дал Урии хорошую должность в армии, что Соломон завел себе тысячу жен, а потом стал ныть, что все суета.

Русские уже благодаря размерам своей страны свободны от узкосердечия языческого национализма, они космополиты или, по крайней мере, на одну шестую космополиты, поскольку Россия занимает почти шестую часть всего населенного мира. Руссо — звезда, смотрящая с высоты; он любит людей сверху. С тех пор как вышло из обычая носить на боку шпагу, совершенно необходимо иметь в голове остроумие.

С того момента как религия начинает искать помощи у философии, ее гибель становится неотвратимой. Религия, как всякий абсолютизм, не должна оправдываться. Самое действенное противоядие против женщин — это женщины; правда, это означает изгонять Сатану Вельзевулом, и к тому же такое лекарство часто пагубнее самой болезни.

Свидетельство о крещении служит входным билетом к европейской культуре. Серьезность проявляется с тем большей силой, если ей предшествует шутка. Сколь многие начинали с намерения опорочить церковь, восстать против нее — и внезапно изменяли свои взгляды, и падали на колени, и поклонялись. Со многими случилось то же, что с Валаамом, сыном Боеровым, который пустился в путь, чтобы проклясть Израиль, и вопреки своим намерениям благословил его. Ведь услышал он всего-навсего ослиный глас.

Слепой шарлатан на рынке продает воду, предохраняющую от слепоты. Он не верил в нее и ослеп. Слуги, не имеющие господина, не становятся от этого свободными людьми — лакейство у них в душе. Случайный визит в дом умалишенных показывает, что вера ничего не доказывает. Собака в наморднике лает задом. Страдание нравственное легче вынести, чем физическое, и, если бы, например, мне дали на выбор больную совесть или больной зуб, я избрал бы первое.

Странная вещь — патриотизм, настоящая любовь к родине! Можно любить свою родину, любить ее целых восемьдесят лет и не догадываться об этом; но для этого надо оставаться дома. Любовь к немецкой отчизне начинается только на немецкой границе.

Сущность музыки — откровение, о ней нельзя дать никакого отчета, и подлинная музыкальная критика есть наука, основанная на откровении. Такую роль играет в искусстве имя мастера. Если принц надевает перстень с богемской стекляшкой, ее будут принимать за бриллиант, а если бы нищий стал носить перстень с бриллиантом, все-таки решили бы, что это — просто стекло.

Там, где кончается здоровье, там, где кончаются деньги, там, где кончается здравый человеческий рассудок, — там повсюду начинается христианство. Те, кто здесь, на земле, пил чашу радости, расплатятся там, наверху, похмельем. Теперь не строят готических соборов. В былое время у людей были убеждения; у нас, современников, есть лишь мнения; а мнения мало для того, чтобы создать готический храм.

То хорошо у нас, немцев, что никто еще не безумен настолько, чтобы не найти еще более сумасшедшего, который понимал бы его. Только великий поэт может понять поэзию своего времени.

Поэзию прошлого легче понять. Только решетка отделяет юмор от дома умалишенных. Только родственная скорбь исторгает слезы, и каждый, в сущности, плачет о себе самом.

Только у гения есть для новой мысли и новое слово. Тот, кто видит своего бога страдающим, легче переносит собственные страдания. Тот, кто находится высоко, должен так же подчиняться обстоятельствам, как флюгер на башне.

Тот, кто хочет влиять на толпу, нуждается в шарлатанской приправе. Даже сам Господь Бог, издавая свои заповеди на горе Синай, не упустил случая основательно посверкать молниями и погромыхать, Господь знал свою публику. Это тяжелый недуг, от него превосходно помогает свинцовая пломба и тот зубной порошок, что изобрел Бертольд Шварц. У народов время есть, они вечны; смертны лишь короли. У него отваги хватит на сотню львов, а ума — на пару ослов.

У римлян ни за что не хватило бы времени на завоевание мира, если бы им пришлось сперва изучать латынь. Ученый казуист и духовный пастырь Шупп говорит даже: Французский народ — это кошка, которая, даже если ей случается свалиться с опаснейшей высоты, все же никогда не ломает себе шею, а, наоборот, каждый раз сразу же становится на ноги.

Христианство без божественности Христа — нечто вроде черепашьего супа без черепахи. Христианство и вправду является лучшей религией после проигранной битвы. Цель и средство — условные понятия, их выдумал человек. Творец их не знал. Созданное само себе цель. Жизнь не цель и не средство. Чем крупнее человек, тем легче попадают в него стрелы насмешек. В карликов попадать гораздо труднее.

Чтобы довершить малодушный характер Гамлета, Шекспир в беседе его с комедиантами изображает его хорошим театральным критиком. Чтобы победить самые тяжелые страдания, есть два средства: Кто любит народ, должен сводить его в баню.

Чтобы тебя любили как следует, всем сердцем, нужно самому страдать. Сострадание — высшее освящение любви, может быть — сама любовь. Из всех богов, когда-либо живших, Христос поэтому и любим больше всех других.

Особенно женщинами… Юмор, как плющ, вьется вкруг дерева. Без ствола он никуда не годен. Я человек самого мирного склада. Вот чего я хотел бы: Сердечно растроганный, я прощу им перед их смертью все обиды, которые они мне нанесли при жизни.

Да, надо прощать врагам своим, но только после того, как их повесят. Я бы не сказал, что женщины не имеют характера, — просто у них каждый день другой характер. Я ненавижу всякое отступничество и не мог бы отречься ни от одной немецкой кошки, ни от одной немецкой собаки, как бы невыносимы ни были для меня ее блохи и ее верность.

Англичане берут в рот дюжину односложных слов, жуют их, глотают их, и выплевывают, — и это называется английским языком. Молчание — английский способ беседовать. Фридрих Великий имеет большие заслуги перед немецкой литературой; между прочим, ту, что свои стихи он издал по-французски.

Французское безумие далеко не так безумно, как немецкое, ибо в последнем, как сказал бы Полоний, есть система. У англичан больше мнений, чем мыслей. У нас, немцев, наоборот, так много мыслей, что мы не успеваем даже составить себе мнение.

Еврей Фульд избран в парламент. Я очень рад этому; значит, равноправие евреев вполне осуществилось. Прежде только гениальный еврей мог пробиться в парламент; но если уж такая посредственность, как Фульд, пробивается, — значит, нет больше различий между евреями и неевреями. В Италии музыка стала нацией. У нас на севере дело обстоит совсем иначе; там музыка стала человеком и зовется Моцартом или Мейербером.

Англичане рядом с итальянцами все, как один, напоминают статуи с отбитыми кончиками носов.