Menu
11.07.2014| stanerniba| 5 комментариев

Православные поклонники в Палестине Б. Мансуров

У нас вы можете скачать книгу Православные поклонники в Палестине Б. Мансуров в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.

Например, нужно составить запрос: Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос: Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.

Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка": Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO. Будет произведена лексикографическая сортировка. Ковалевским, который выразил ему полное сочувствие во всем и в заключение предложил Мансурову возглавить департамент после его ухода. В тот же день вновь назначенный в Иерусалим на место В. Соколов был с визитом у самого Бориса Павловича и очень ему понравился.

Дипломатические контакты Мансурова по линии МИДа продолжились и на следующий день, 1 апреля. О них он пишет к жене: Продолжил свое прерванное письмо к супруге Борис Павлович глубокой ночью: Я только что вернулся от Головнина, где мы с Оболенским втроем долго-долго обсуждали планы и проекты Эппингера, я им все показал. Головнин придерживался моего мнения, Оболенский, по большей части — противоположного.

Речь шла о ситуации, складывавшейся вокруг епископа Мелитопольского Кирилла Наумова , начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, которому покровительствовала императрица. Введенный в заблуждение первоначальной инструкцией МИДа, предоставлявшей на его усмотрение покупку земельных участков в Палестине и попечение о русских паломниках, епископ Кирилл требовал и от вновь созданного Палестинского комитета признания исключительности своего права как полномочного представителя Русской Церкви на Востоке распоряжаться устройством русских богоугодных заведений в Святой Земле.

По своему статусу епископ был выше консула, что также создавало дисбаланс в отношениях между МИДом, Русской Духовной Миссией в Иерусалиме и Палестинской комиссией. Император и императрица были очень милы со мной во всех отношениях, и это уже было большой милостью пригласить меня на следующий день после того, как я был принят у императрицы. Поэтому я совершенно доволен. Их Величества сказали, что еще часто увидятся со мной до моего отъезда.

Еще через два дня в субботу 9-го числа Мансуров написал жене: Он все одобрил и даже так подробно изучил вопрос, что сам наметил небольшой список вопросов, которые нужно решить. Я был очень доволен его взглядами, весьма сходными с моими. Я только что отослал свой труд членам Комитета, который должен собраться во вторник или среду вечером. Вопрос об отпуске для Б. Мансурова решился И апреля в понедельник. По докладу великого князя император согласился уволить его на год за границу с сохранением содержания.

Кроме этого, царь разрешил причислить архитектора М. Эппингера и его помощника В. Дорогулина к Морскому министерству и жаловал Эппингеру за труды по составлению проекта русских богоугодный заведений в Иерусалиме орден Св.

Об этих назначениях и о награде для архитектора хлопотал сам Борис Павлович. Теперь оставалось только пройти обсуждение проекта в Палестинском комитете и получить высочайшую резолюцию.

Сначала комитет планировал собраться го апреля, но Мансуров не успевал с подготовкой документации. Наконец в пятницу го апреля состоялось финальное заседание Палестинского комитета.

Мы много дискутировали, но не спорили, царил мир и все устроилось к лучшему. Все наши планы одобрены. К счастью, это не окончательная жертва, поскольку мы отложили его постройку на то время, когда станем богаче. Я должен полностью переделать журнал к понедельнику, в тот день ожидается подтверждение от Е[го] И [императорского] Величества. Великий князь Константин Николаевич приказал направить все материалы по предполагаемым постройкам для экспертного заключения в Строительный технический комитет Морского министерства, через которой должно было по предварительному плану осуществляться финансирование строительства.

Изготовлением окончательного варианта этого журнала занимался лично Мансуров. Мне нужно было переделать журнал, помогать в специальном исследовании планов и смет, поручить дважды все переписать и закончить все к 9 вечера. Я не смог, и лишь сегодня к 9 утра смог отнести проекты всего великому князю.

Он все одобрил, но сегодняшний день был таким же, как вчерашний, т. Писарей нашли лишь к половине пятого вечера — хлопоты весь день — теперь пишут ночью. Меня должны разбудить в 6 часов утра, также и других членов и поймать великого князя прежде, чем он пойдет к императору. Наконец го апреля великий князь Константин Николаевич представил журнал комитета царю. Было бы хорошо остаться здесь и больше не уезжать. В конце апреля Мансуров смог выехать из Петербурга в Париж, где уже готовились к рождению первенца.

Получив официально долгожданный годовой отпуск, Мансуров, однако, не мог позволить себе устраниться от начатого дела. Поскольку обычные адресаты Бориса Павловича — отец и жена — были рядом, писем в его архиве за этот период сохранилось не много.

Переписка, связанная с ходом построек в Иерусалиме, велась, преимущественно с А. Головниным и реже с Д. Оболенским и великим князем Константином Николаевичем. Переписка Мансурова с двумя последними в его архиве не сохранилось. Нет сомнения, что рисунки, о которых идет речь, это два известных вида Русских построек, гравированных и литографированных в х гг. Дождавшись пока супруга восстановит силы после родов, в середине сентября Б. Мансуров с женой и отцом отправляются из Франции в Палестину.

В Иерусалиме, судя по датам переписки, они пробыли весь октябрь, который вполне может считаться наиболее комфортным месяцем для пребывания в Святом Граде. Головнина дает возможность почувствовать сложность царившей в среде русских насельников Святого Града атмосферы: Кажется, что Иерусалим наделен печальной привилегией порождать недоразумения и недоброжелательство, поскольку здесь так и происходит, как только приходит какая-либо новость из святых мест. Посетив Палестину, семья вернулась во Францию, в Ниццу.

Оттуда Борис Павлович продолжал поддерживать связь с великим князем Константином Николаевичем через А. Существенным штрихом для характеристики отношения великого князя Константина Николаевича к начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме епископу Кириллу Наумову служит письмо А. Таким образом, в назревавшем конфликте между Мансуровым и начальником Иерусалимской Миссии великий князь сразу занял нейтральную позицию, которая в данных обстоятельствах была скорее благожелательной по отношению к епископу Кириллу.

Всю зиму царь, великий князь и все министры были заняты крестьянской реформой. Весной ситуация в столице еще обострилась и, по словам Головнина, стала плохо предсказуемой. Одного чиновника убирали за реакционные взгляды, другого за либеральные. На их место назначали тех, кто не имеет четких воззрений, вменяя это в достоинство. Об Иерусалимском проекте не было сказано ни одного слова. Мансуров с отцом, женой и сыном, вернулся в Петербург. Однако великого князя он не застал, поскольку тот еще летом уехал в отпуск за границу и планировал пробыть за пределами империи до конца года.

В столице Мансуров столкнулся с тем, о чем его предупреждал Головнин: Строительство в Иерусалиме шло своим чередом по заведенному порядку. Внешне все обстояло благополучно, но структурно многое поменялось. Участие великого князя в делах Палестинского комитета сократилось. На месте же, в Иерусалиме, консул, строители-архитекторы, смотрители и смотрительницы наших странноприимных приютов, все служащие в наших учреждениях и в больнице считались с властным словом и приказаниями Б.

Мансурова, решения которого для них имели непререкаемый авторитет. У него все они искали одобрений и поддержки. Греческое святогробское духовенство и Патриарх Сионской Церкви, имея в виду его близость к великому князю, всеми мерами старались заискивать его расположение и в конце концов настолько овладели его симпатиями, что Б. Мансуров в позднейшие свои приезды в Иерусалим пользовался гостеприимством исключительно только в стенах Патриархии, являясь на своих постройках редким гостем. Туземцы, привыкшие видеть исключительные почести и проявления власти и могущества лишь в лице пашей, именовали его "Мансур-паша".

В качестве деятеля Палестинской Комиссии Б. Мансуров прежде всего позаботился освятить церковь в честь св. Затем Комиссия должна была употреблять все свои средства в течение первых трех лет исключительно на внутреннюю отделку собора Живоначальной Троицы и на снабжение его всеми нужными предметами для богослужения, так как, по мысли великого князя, "несовместимо с достоинством России и не согласно с волею Государя Императора оставлять неоконченным храм, построенный Русским Правительством на пожертвования всего православного русского народа".

Находясь под давлением этой господствующей мысли, Палестинская Комиссия, или, что то же, Б. Мансуров все свое внимание сосредоточил на окончании постройки Троицкого собора и на подготовлении его к освящению, которое состоялось в присутствии великого князя Николая Николаевича Старшего, герцога Евгения Максимилиановича Лейхтенбергского и принцев Александра и Константина Петровичей Ольденбургских 28 октября г. Мысль об окончании благолепного собора в связи "с мнительною осторожностью" и заботою о "будущем черном дне" благодаря ослабевшему притоку пожертвований тайно поглотила внимание Палестинской Комиссии и Б.

Мансурова, что совершенно забыты были ими насущные нужды паломнических приютов, которые не удовлетворяли своему назначению уже в самый год их окончания.

Для "благородного сословия" явилась необходимость в г. Мансурову вступить в продолжительные, неприятные для обоих сторон препирательства и разногласия.

В конце концов, в стенах Миссии появился "Дворянский приют" с 24 номерами, с платою по 2 руб. Но здание, не видевшее 20 лет "большого капитального ремонта", лишено было, по официальному откровенному признанию, "самого необходимого комфорта". Крайняя теснота в помещениях для паломников, отсутствие инициативы в улучшении их быта со стороны Палестинской Комиссии, задавшейся целью "про черный день" скопить неприкосновенный капиталец, послужили ближайшею причиною, вызвавшею к жизни в г.

Императорское Православное Палестинское Общество. Когда зародилась эта мысль у покойного В. Хитрово и у лиц, ему сочувствовавших, об образовании такого Общества, то Б. Мансуров сначала всячески тормозил дело открытия его, но когда обстоятельства так счастливо сложились, что Палестинское Общество не нынче-завтра должно было фактически начать свою жизнь, тот же Б. Мансуров стал домогаться чести вступить в ряды его деятелей и даже сделался при открытии Общества членом его Совета.

Покойный великий князь Сергий Александрович не остановил своего выбора на нем, в качестве товарища председателя, и предпочел ему Т. Филиппова единственно лишь потому, что последний к идее об открытии Палестинского Общества относился "всегда с теплым сердцем", на Востоке у всех Патриархов был "persona grata", и главным образом потому, чтобы Палестинскую Комиссию и Б. Мансурова, не покрывая собою, побудить быть щедрее в расходах на паломников. За недостатком материальных средств, Палестинское Общество на первых порах своего существования не рассчитывало делать что-нибудь в этом направлении.

Участие в делах Общества Б. Мансуров, однако же, принимал недолго. Через два года он по баллотировке вышел из состава членов Совета, а когда Палестинское Общество приступило к научным раскопкам на Пороге Судных Врат и обнародовало результаты этих раскопок, то в лице Б.

Мансурова оно встретило даже сильного антагониста и противника. Базилика императора Константина во Св. Граде Иерусалиме пред судом Русского Археологического Общества. Heidelberg, ; Russische Ausgrabungen in Ierusalem. Zwei Briefe Herr Professor Dr. Riga, - явились из-под пера Б. Мансурова в противовес 7-му выпуску "Палестинского Сборника", содержавшему в себе описание научных раскопок о. Мансуров в предисловии к своей книге "Базилика императора Константина во Св.

Граде Иерусалиме", - лежит нравственная обязанность показать и доказать, что Палестинское Общество введено было в заблуждение и опубликовало на весь русский читающий мир данные, не соответствующие действительности" С. Вполне понятно, что такой резкий, пущенный в публику отзыв о раскопках Палестинского Общества не мог остаться без ответа, и между Б.

Константина в Иерусалиме, веденная не без запальчивости с обеих сторон, повлекла за собою полное охлаждение между обоими палестинолюбцами и палестиноведами - Б.