Menu
28.03.2015| Галина| 0 комментариев

Рождение шлягера Геннадий Вальдберг

У нас вы можете скачать книгу Рождение шлягера Геннадий Вальдберг в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Прошли времена, когда можно было ждать у моря погоды. Завтрашний день не окажется лучше сегодняшнего. Вот о чем думать надо. Но с Хэппа все как с гуся вода. Так, видно, и умрет, ничему от жизни не научившись. Где-то за стеной пролегает одна из центральных магистралей столицы, и, несмотря на самые современные звукоизоляторы, нет-нет различишь визг тормозов, приглушенный рокот мотора. Син предлагал Хэппу переселиться на третий этаж — это старый обжитой район Дорлина.

Там и стены толще, и звукоизоляция лучше. Центр города никогда больше не опустится вниз. Одно слово — Хэпп. Стену легче разрушить, чем пересилить его упрямство. Дверь, ведущая в кабинет Хэппа была открыта. В комнате горела небольшая настольная лампа над трехрядной клавиатурой органа, а сам Хэпп сидел за столом, уперев в подбородок руки; и Син взял стул, спинку которого отыскал в полумраке у двери, и, придвинув к столу, сел напротив.

Он не сомневался, что уговорит Хэппа. Скажет, что это в последний раз, но согласится. Глаза у Хэппа большие, вечно навыкате.

В чем я тебя обманул? И с тех пор обманываешь каждый день, каждую минуту. Спокойствие, с каким говорил Хэпп, удивило. Он мог кричать, бить посуду. Но чтобы так, спокойно?..

Но сегодня я подумал… — губы у Хэппа были сухие, и он облизнул их. Син почувствовал, как ладони, которыми он упирался в колени, потеют и прилипают к брюкам. А ведь в кабинете совсем не жарко. Месяц назад по его распоряжению здесь установили отличный кондиционер. Последняя модель… — Сейчас поздно обижаться, Син. Мы уже не дети. Одну- единственную комнату в этом бесконечном коридоре.

Ты еще говорил, что сдавать жилье нищим, вроде меня, не бог весть какое выгодное занятие. Видишь, я все помню. За дверью напротив жили двое супругов.

Они все время ругались и мешали работать. А за стеной один молодой человек. Такой худой, с такими затравленными глазами. Впрочем, об этом я узнал позже, когда он куда-то исчез. То ли сбежал от долгов, то ли… Но когда стали выносить его вещи, кто-то обронил листок с четверостишьем. Когда души уходят из вещей И крысами с тонущего корабля Бросаются в пустоту окон, Приходит одиночество. Жаль, что я не познакомился с ним раньше.

Я бы ему сказал, что в вещах никогда и не было души. Она была в музыке… — У тебя дурное настроение, Хэпп. Ты просто устал и тебе надо отдохнуть. Хочешь на недельку поехать к морю? У меня не было денег, ничего — но я был свободен.

А потом пришел ты. Я никогда тебе не мешал. Если тебе за твои песни стали платить — то не вижу в этом ничего плохого. А за те, что ты мне заказывал. Может, я и не ангел, но если вспоминать — то по совести. Ты первый додумался брать за основу народные флетонские темы. Я лишь снабдил тебя оборудованием, оплатил долги. Много бы ты сочинил без моей помощи? А ведь я дал жизнь твоей музыке. Это ж я, я сделал! Зачем их искать самому, когда можно поручить другим?

Ведь тогда, помнишь, ты ничего не имел против! А они убили ее. Они высосали из флетонцев все, что могли, и теперь хватаются за любую поделку, ничем не гнушаются. Лишь бы прикрыться словами: И я вынужден день и ночь работать на них. Я никогда не запрещал тебе эксплуатировать мое оборудование… — Потому что и это тебе было выгодно.

Ты знал, что мне плевать на деньги. И тогда решил использовать эту приманку. Ничего, кроме моей корысти, не видишь. А ведь скольким твоим причудам я потакал. Другой и половины б не вытерпел. Приспособил под студию эти комнаты… Понимаю, такой мастер, как ты, достоин лучшей. Но от лучшей ты сам отказался. А установка здесь оборудования?

А лифт, соединяющий мою студию с твоей? И хоть раз я говорил, сколько все это стоит? Я ведь тоже посвятил жизнь музыке.

Студия, телепрограмма… Конечно, без твоих композиций и песен ничего бы не вышло. Но это лишь доказывает, как мы нужны друг другу. Ты не все знаешь. Я — администратор, и только. Но что б я ни делал, я думал не об одном себе… Хэпп попытался перебить, но Син так затряс головой, что Хэпп промолчал. На прошлой неделе со мной разговаривал сам Олк Тийворс… — Син знал, что Хэппа не тронешь даже именем Президента. Но, в конце концов, может он думать не только о себе? Мол, деньги и прочее.

Но не одни деньги, Хэпп! Но Хэпп с таким безразличием слушал его. Такого упрямства я даже от тебя не ожидал! За что ты мне мстишь?! Договаривай, черт тебя подери! Договаривай, чего уж теперь! Дело, как тысяча других! Сейчас я превращу в песню этот бред, что записан на твоей дискете, и они станут думать, что это действительно песня.

Это в последний раз!.. Я двадцать лет жду возможностей! Каждый раз, выпуская в эфир очередную мерзость, я говорю себе, что никогда больше руки мои ни к чему подобному не притронутся.

А проходит неделя, и все начинается снова. Это действительно в последний раз… — Нет! Думаешь, спроста сегодня нагрянула вся эта свора? Арвин Рит, Латиса Лат? Олк решил учредить пост Министра Народной Музыки в своем Правительстве и сказал, что я — самая подходящая кандидатура.

Неужели, заняв этот пост, я не предоставлю тебе возможности заниматься твоим любимым делом? Син буквально впился в Хэппа глазами. Теперь он выложил все. Больше ему сказать нечего. Только откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

И Син с яростью прикусил губу. Зря он так разоткровенничался! Теперь этот человек из принципа упрется. Ему всегда было плевать на карьеру, свою и Сина. Вечно у него в голове сидела какая-то блажь. Если бы Сину его талант!.. Сина как током дернуло. Он даже забыл, в какой карман ее сунул. Но когда Хэпп уже приготовился взять дискету, отдернул руку: У меня есть копия.

Ему нетерпелось отсюда уйти. Достал из стола бутылку правда, на две трети порожнюю — но в таком деле важно начать , докончил ее и отправился к Арне. Я женюсь на тебе, — сказал он еще с порога и уселся за стол, требуя угощения в честь такого случая. Арна устремилась на кухню, а Хэпп остался наедине с новой бутылкой, которую не замедлил откупорить. Когда ужин поспел, Арне пришлось достать из бара еще одну, потому что та, что стояла перед Хэппом, успела опустеть.

Чокнулись, выпили, и Хэпп принялся нахваливать ужин. Сказал, что во всем Дорлине не сыскать хозяйки, равной Арне, что плюнет в глаза первому, кто попытается его уговорить, будто существует еще какая-то женщина, умеющая быстрее и вкуснее готовить. Но это было неважно. Все, что он говорил, нравилось Арне. И она тоже разговорилась: Конечно, не как сегодня.

Ведь она не знала, что он придет, да еще с таким известием. А то бы по всем правилам встретила… Но ее Хэпп понимал еще меньше, чем себя. Перед глазами все плыло: В комнате было все полифроловым: Да и сама Арна… Если ее раздеть, сбросить на пол полифроловые платье, чулки и туфли — то окажется: И вот сейчас все это: Хэпп повалился на диван. Арна позаботится о его теле. А что касается мыслей — то их просто нет.

Ни студии, ни Сина, ни этой бредовой дискеты, ни программы, которую вся страна усядется смотреть в эту пятницу, как, впрочем, и в другие пятницы, потому что нет такого человека во Флетонии, который упустит возможность повосторгаться своим национальным искусством. И все благодаря ему, Хэппу Лаймеру, который сейчас пьян и ни о чем не думает… Но мысли вернулись.

Хэпп открыл глаза и увидел, что стол совершенно пуст. Ну, если не считать пепельницы и наполовину пустого стакана с водой. А по другую сторону, в глубоком полифроловом кресле, Арна. Значит, снова в кино, чтоб потом через город в общагу тащиться.

Да и вообще, Галя - не то. В общежитье солдатики ходят. А он, как-никак, офицер. И надо б чего поцивильней. Квартира чтоб, ванная - как человек, а не в подъезде за дверью. Да чихать он на девочек этих хотел! Тоже мне - целки! А что он мужик?! Двадцать семь уже стукнуло! И что же, в кулак ему, значит? В последний вот раз так подумал - убью! Пуговицы на пальто с мясом вывернул, платье к черту порвал и груди на улицу выкатил. А потом в них лицом, щекою небритой, и зубами в сосок. А она, дура, стонет, дрожит:.

Да только знает он эту субботу! Окулов опять его вызовет. Или девочки никуда не уедут. Или сама же в ночную пойдет. Всегда там чего-нибудь выйдет. Заболотников даже подумал, что если б случилось, и он бы как следует до Гали добрался - многое на место бы встало.

И расчетливым сделался б. А то совсем контроль потерял. В драку в общаге ввязался. С солдатней по мордам понеслось. А чего кулаками махать? Только красную книжку достань. Но совсем будто память отшибло. Вот и в карты продул. Блефует иль нет - никогда не поймешь. А у него все на роже написано. Но если б добрался Нет, тогда все иначе устроит. Нуждишка приспичет - телефон на то есть, мол, во столько-то буду. А так, на кино время тратить - катись-ка ты лучше! Даже представил, как сделает: Мол, в карты еду играть, и некогда, знаешь А лучше всего и не так.

На восемь, как обычно, условится - и не придет Окурок стал маленький, губы обжег, и Заболотников раздавил его в пепельнице. Но странное дело, как-то вдруг полегчало. Где-то под ложечкой истома почудилась - обед, видно, скоро! Работать, в обще-то, надо. А то Окулов поедом потом съест. Он смахнул пепел с бумаг, что лежали посредине стола, но мысль как-то вновь унесло. Ночему-то вспомнилось, как смеялся вчера. И как все штабные от хохота лопались.

Мартынов Прошку Гирева вызвал. А про этого Прошку давно уж ходило, что он в своей будке девок огуливает. Ну да леший ведь с ним. На месте б сидел. Еще прошлой весной, когда мотор из порта украли, Прошка всех заложил. И чтоб из-за девок такого ценного кадра лишиться?

А тут на Прошку телега пришла. Тоже вот, Катенька Маслова. Заболотников нарочно послушать пошел. Чуяло сердце, что весело будет. Прошка как телегу увидел тростиночкой вытянулся.

Да я ее пальцем не трогал! Не пальцем ты вовсе! Мартынов потом чуть на стену не лез. Я бы таких да в майоры бы сразу! Заболотников даже руками взмахнул. А, была не была! Но такая же дрянь. Может, на наши, на "Приму", что ль, перейти?